— Они здесь, милорд! — вопил он, махая руками так, что обычно я счёл бы это забавным. Перед окном Фольваста он резко остановился и жалобно, отчаянно прокричал: — Северные чудовища здесь!

* * *

— Триста сорок восемь, — доложил я, не в силах скрыть печаль и разочарование в голосе, и передал подзорную трубу Эвадине. Аскарлийский флот показался из тумана в трёх милях от входа в бухту, и многочисленные всплески их якорей лучше любых фанфар объявили об их присутствии.

— Как и говорил рядовой Дорнмал, — продолжал я, — одни больше, другие меньше, но все низко сидят в воде.

— Значит, полностью загружены, — предположил сержант Суэйн, и прищурился, рассматривая флот. — Старейшина оказался прав: они привезли против нас, по меньшей мере, двадцать тысяч мечей. И, похоже, они не собираются делать одолжение и лезть на стену.

— И всё же, высадиться им негде, — задумчиво проговорила Эвадина. Она не казалась особенно обеспокоенной, а лоб морщился скорее озадаченно, чем озабоченно. — Внешние дамбы защищены морской стеной и даже в высокий прилив слишком круты для кораблей. Они могут напрямую атаковать гавань, но с заблокированным входом им придётся подниматься по молу, а его оборонять так же легко, как и стену.

— Может, они не видят смысла атаковать, — вставил Уилхем. — Пока они остаются во фьорде, ни один торговец не выедет из города и не попадёт в него. То же касается и рыбаков.

Суэйн тихо одобрительно хмыкнул.

— Значит, блокада. Этот их тильвальд хочет морить нас голодом, пока не сдадимся.

— И это поднимает вопрос запасов, милорд Фольваст, — сказала Эвадина, повернувшись к старейшине.

Он сегодня выглядел более собранно, стоял прямее, и на его красивом лице застыло выражение спокойной уверенности. Однако мне показалось, что он чуть бледнее обычного, а выражение лица — результат усердных тренировок перед зеркалом.

— У нас достаточно зерна, солёного мяса и других припасов, чтобы протянуть всё лето и до самой зимы, — сказал он. — И даже дольше, если правильно делить еду. Если ручной пёсик Сестёр-Королев думает, что сможет одолеть мой город, то его ждёт разочарование. — Он фыркнул, напряг спину и беспечно махнул рукой в сторону аскарлийских кораблей: — Скорее они будут голодать, капитан. Пускай сидят там и варятся в своей языческой вони. Зимой фьорд Эйрика становится каналом для айсбергов, которые откалываются от ледников на западе. Только последний дурак останется там на якоре в это время. Если их не заставят убраться урчащие животы, то перспектива получить пробоину в корпусе уж точно заставит.

— Нет ничего хорошего в том, чтобы просто сидеть здесь месяцами, капитан, — сказал Суэйн. — У нас в гавани хватает лодок. Дайте мне около дюжины, мы выберемся ночью и подпалим эти скорлупки. Это наверняка воодушевит роту.

Эвадина немного подумала и кивнула головой.

— Хорошо, Сержант. Но только добровольцев. — И любые идеи о том, что у неё остались ко мне какие-либо тёплые чувства, испарились, как только она перевела взгляд на меня. — Что думаешь, Писарь? — спросила она, подняв брови, и едва заметно изогнула губы в выжидательной улыбке.