2 февраля Осборн вылетел в Хельсинки, а Унманн, очевидно, выехал в Ленинград. Теперь оба находились в Москве. Весь последний год только Осборн звонил Унманну, и всегда из автомата.

Паша достал фотографию с иркутского Пушторга, и Аркадий узнал здание, возле подъезда которого был сфотографирован Костя Бородин.

Аркадий отправляет Пашу с Голодкиным на квартиру последнего забрать ларь и дает ему кассету с записями голодкинских показаний. Оставшись один, Аркадий радуется, что благодаря показаниям Голодкина "сможет затолкать это дело в глотку Приблуде". Выйдя на улицу, он решает позвонить Зое, телефон занят, и он взвешивает вероятность ее возвращения к нему. Войдя в квартиру, Аркадий видит, что Зоя действительно была тут и увезла практически все вещи, а телефонную трубку оставила лежать на столе. Аркадий кладет ее на рычаг, и почти сразу же звонит телефон: ему сообщают, что в квартире 15 дома 2 по улице Серафимовича выстрелами убиты Голодкин и сотрудник угрозыска Павлович. Аркадий отправляется туда. По мнению районного следователя, ведущего осмотр места преступления, Голодкин выстрелил Павловичу в спину, но тот успел повернуться и убил Голодкина выстрелом в лоб. Из квартиры, по показаниям соседей, после выстрелов никто не выходил. Но Аркадий не обнаруживает ни церковного ларя, ни записей, которые отдал Паше.

Аркадий едет на дачу к Ямскому.

9

Летние дачи на берегу Серебряного озера стояли пустые — кроме прокурорской. Аркадий прошел к черному ходу и постучал. В окне мелькнула розовая лысина, и минуты через четыре вышел прокурор в шубе и сапогах, отороченных волчьим мехом, — ни дать ни взять боярин.

— Сегодня же выходной, — сказал он раздраженно. — Зачем вы приехали?

— У вас же тут нет телефона.

— Телефон есть, только вы его номера не знаете. А этого вашего парня жаль. Да и вас можно пожалеть. Почему вы не пошли с ними, раз этот спекулянт Голодкин был такой опасный? И был бы ваш Павлович жив. Мне все утро звонят — то

Генеральный прокурор, то из МВД — у них-то мой номер есть. Так уж и быть, заступлюсь за вас. Вы же потому и приехали?

— Нет, не потому.

Ямской отвел глаза от Аркадия и посмотрел в небо.

— Чудное местечко… Да вы же, наверное, живали тут в детстве?

— Только одно лето.

— Вот и приехали бы, когда потеплее станет. С того времени тут открыли для жителей поселка прекрасные магазины. Сходили бы вместе, кое-чего купили бы, И супругу привозите.

— Их убил Приблудо.

— Да погодите вы! — Ямской прислушался и поднял голову: на озеро опускалась стая диких гусей.

Прокурор быстро направился к сарайчику метрах в пятидесяти от дома и вернулся с ведерком, полным крупинок рыбной муки.

— Приблуда установил слежку за Павловичем и Голодкиным.

— Но при чем здесь Приблуда?

— Подозреваемый — американский бизнесмен. Я с ним разговаривал.

— И где же это вы встречаетесь с американцами? — Ямской рассыпал крупинки красивой волнистой полосой. Раздался гогот, зашумели крылья.

— Так вы же меня на него и в вели. В бане.

— Я? Конечно, я очень высоко ценю ваши способности и всегда готов содействовать вам, насколько это от меня зависит. Но "вывел"! Я даже фамилии его не знаю… Тс! — И он сделал Аркадию знак молчать.

Гуси заковыляли к берегу по озерному льду, подозрительно поглядывая на людей, и Ямской с Аркадием отступили ближе к сарайчику.

— Ах, красавицы! — сказал Ямской. — А у вас есть, видимо, неопровержимые улики, если вы бросаете такое обвинение против офицера КГБ!

— Мы практически установили личность двух убитых, а Голодкин показал, что у них были какие-то дела с этим американцев

— Где у ваш Голодкин? Где пленка с записью его показаний?

— Похищена из кармана убитого Паши в квартире Голодкина.