|
Нет, следователь, "вышедший из народа", его не смутил бы, но Аркадий принадлежал к магическому кругу детей московской номенклатуры, кругу спецшкол и общих знакомых и, значит, не мог быть просто следователем. Сам он сидит в большом кабинете высоко над Смоленской площадью, на столе — три телефона, на нем — английский костюм, рядом с ленинским профилем на лацкане серебряная ручка, на стене над ним красуется бронзовый соболь, эмблема "Союзпушнины", а этот старший следователь выглядит каким-то изгоем. Но при мысли, что может стоять за этим, над верхней губой у Евгения выступили бисеринки пота. Аркадий не замедлил воспользоваться тем, что его собеседник вдруг почему-то струсил. Он упомянул тесную дружбу их отцов, отдал должное ценной деятельности Менделя-старшего в тылу и намекнул, что старый хрен был все-таки из робкого десятка.
— Но его наградили за храбрость! — возмутился Евгений. — За подвиг под Ленинградом. У меня все документы есть, могу показать. Он с американцем с тем самым, с которым ты на днях познакомился, бывают же совпадения! вдвоем отбились от целого отряда немецких десантников Троих фашистов уложили, остальных обратили в бегство. — С Осборном? Американский торговец пушниной и ленинградская блокада? — Пушниной он потом занялся. Бизнесмен. Покупает у нас шкурку за четыреста долларов, а там загоняет за шестьсот. На то и капитализм. И он верный друг Советского Союза, это давно доказано. Открыть тебе секрет? — Конечно! — Аркадий ободряюще кивнул. Евгению очень хотелось поскорее спровадить своего не жданного визитера, но только прежде заручиться его расположением. Американский пушной рынок в тисках международных сионистских кругов! внушительно сказал он вполголоса. — К несчастью, долгое время в "Союзпушнине" кое-кто шел на поводу у этих кругов. Чтобы покончить с их засильем, мой отец предоставлял определенные льготы отдельным несионистам. — И одним из этих несионистов оказался Осборн? — Вот именно. Было это десять лет назад. — А как Осборн доказал, что он друг Советского Союза? Не считая его подвига под Ленинградом, конечно — Видишь ли, я не имею права об этом рассказывать… — Да уж чего там! — Ну… Короче говоря, пару лет назад "Союзпушнина" и хозяева американских пушных ранчо они их там называют "ранчо", как у ковбоев…… обменялись лучшими своими пушными зверьками две американские норки за двух наших соболей. Прекрасные норки они все еще дают приплод в одном из зверосовхозов. Соболи тоже были великолепные, но кастрированные, потому что вывозить из СССР соболей-производителей строжайше запрещено законом. Американцы озлились и задумали заслать в СССР человека, который украл бы пару-другую соболей в зверосовхозе и контрабандой вывез. Хорошо, что у нас нашелся друг, разоблачивший ухищрения своих соотечественников. — Осборн? — Он самый. А мы в благодарность объявили сионистам, что с этих пор за Осборном закрепляется определенная квота на покупку соболей.
Аркадий вновь прослушивает запись разговора Осборна с Унманном.
Аркадий еще раз проверил дату на бобине. 2 февраля. В этот день Осборн уехал в Хельсинки. В тот же день уехал и немец. Но, видимо, на другом самолете… Кстати, каким образом Осборн укокошил троих немцев под Ленинградом?.. Прослушивая последние осборновские пленки, Аркадий узнал голос Евгения Менделя — он от имени своего министерства приглашал американца в Большой театр на "Лебединое озеро” тридцатого апреля: "… сразу же после окончания мы доставим вас в аэропорт…".
Аркадий, вспоминая Пашу, едет в гостиницу "Метрополь", где живет американский турист Уильям Кервилл, и производит там обыск. |
