Аркадий, вспоминая Пашу, едет в гостиницу "Метрополь", где живет американский турист Уильям Кервилл, и производит там обыск. Отмечает про себя, что вся одежда в номере американская. В конце концов он обнаруживает между страницами американского путеводителя по Советскому Союзу (подозрительно большого формата для туриста, путешествующего налегке) точный план поляны, а также план всего парка и еще срисованные карандашом рентгеновские снимки сложного перелома голени правой ноги и челюсти с запломбированным каналом верхнего правого резца, но без коронки на коренном зубе Это наводит Аркадия на мысль, что многие на первый взгляд совсем безобидные предметы в багаже хозяина номера вовсе не то, чем они кажутся. И действительно, из фотокамеры. трубки с выдвижным лезвием "для художественных работ" и т. д. он собирает неуклюжий огнестрельный прибор, стрелять из которого можно не далее чем с пяти шагов. В этот момент дверь отворяется.

Аркадий прицелился в Уильяма Кервилла. Едва оглядев его могучую фигуру, еще не обрюзгшую на исходе пятого десятка лет, он сразу понял, что это тот, с кулаками, в парке Горького.

— Дождь идет, вот я и вернулся раньше времени, — сказал Кервилл по-английски, стряхивая капли с дождевика. — А вы что, в одиночку работаете?

— Не двигаться! — приказал Аркадий.

— А куда мне двигаться? — спросил Кервилл уже по-русски. — Это же мой номер. — Но послушно снял дождевик и ногой придвинул его к Аркадию.

Из кармана дождевика тот извлек бумажник — три пластмассовые кредитные карточки, нью-йоркские водительские права, листок с телефонными номерами американского посольства и двух американских телеграфных агентств, И восемьсот рублей — сумма порядочная.

— А где ваши визитные карточки?

— Я же путешествую для удовольствия. Мне тут очень нравится.

— Лицом к стене! Поднимите руки, ноги расставьте пошире! скомандовал Аркадий, а когда Кервилл повиновался, ощупал его рубашку и брюки. — А теперь снимите туфли, — добавил он, отступая на три шага. Он видел, как Кервилл оценивал свои шансы на успешный бросок.

— Вручить их вам лично или по почте послать? — сказал

Кервилл, снимая туфли и не сводя оценивающего взгляда с пистолета.

— Садитесь! — Аркадий указал на стул рядом со шкафом, встал на колени и осмотрел туфли, но ничего не обнаружил. — Надевайте, а шнурки свяжите вместе.

Когда Кервилл подчинился, Аркадий пнул стул ногой, так что он и сидевший на нем Кервилл наклонно уперлись в стену, и только тогда почувствовал себя в безопасности.

— А теперь что? — спросил Кервилл. — Навалите на меня мебель, чтобы я не трепыхался.

— Господин Кервилл, вы нарушили статью пятнадцатую УК РСФСР — незаконный провоз оружия, и статью двести восемнадцатую — изготовление оружия.

— Ну, положим, изготовили его вы, а не я.

"Почему у него в глазах такая ненависть?" — подумал Аркадий, а вслух сказал:

— Вы ходили по Москве, переодевшись советским гражданином. Вы искали встречи с неким Голодкиным. Почему?

— А как по-вашему?

— Потому что Джеймса Кервилла нет в живых, — ответил Аркадий, рассчитывая ошеломить его.

— Вам виднее, Ренько. Ведь вы же его и убили.

— Я?!

— А тогда ночью разве не вас я отколошматил? И не вы послали своего человека следить за мной и Голодкиным в парке? Коротышку такого, в очках. Я проследил его из парка до КГБ. КГБ, прокуратура — какая разница?

— Откуда вам известна моя фамилия?

— Наводил справки в посольстве.