– Нет, – раздраженно замахал руками Честер. – Внезапная опасность? И более того, змея? Нет, после того шума, который я поднял по поводу снежных змеек, Лопес жаждет чистой победы. Нет…

Его взгляд затуманился, и он задумчиво потер нос своим костлявым пальцем.

– Нет, думаю, что наш мистер Лопес оставил мне выход. Это просто еще одна из его маленьких шуток.

Ярко‑рыжие волосы были покрыты слоем пыли, а тонкая рука исцарапана от запястья до локтя – Джина откатывала камни в сторону.

– Мы уже почти закончили, дорогой, – она подняла свой волшебный жезл и протерла его. – Что дальше?

– Скоро увидим, Джина.

Мастер неуверенно протянул руку и в отчаянии прижал ладонь девушки к своей щеке.

«Он выглядит так, как будто верит, что умирает, – подумал Гриффин. – Он выглядит так, как будто действительно умирает. Как ему удается так погружаться в игру?»

Когда камни были разбросаны, открылись три деревянных ящика с полустертыми буквами, и игроки разразились смехом.

Честер подошел к остальным и непроизвольно улыбнулся. Полузасыпанные пылью и галькой, перед ними лежали три разбитых ящика с кока‑колой.

– Ну, ребята, это и есть выход, – сказал Честер. – Я надеюсь.

Он махнул Касану, и проводник тут же подбежал к нему.

– Слушаю, умирающий бвана.

– Достаточно ли сильны ваши боги, чтобы спасти меня?

– О, несомненно, мистер Хендерсон. Единственный вопрос – что они потребуют за ваше возвращение к жизни.

Честер, казалось, не очень удивился.

– Ты хочешь сказать, что одной молитвы недостаточно?

– Чтобы спасти европейца, требуется гораздо больше, чем для обычного жителя островов.

– Ладно. Оуэн и Бован, проверьте эти ящики. Хватит с нас сюрпризов.

Пирамида засветилась белым и зеленым светом без примеси красного.

– Откройте их, – скомандовал Честер.

Марджи вытащила небольшой ломик и ловким движением, так что на нее было приятно смотреть, сбила планки с ящика. С. Дж. и Оливер открыли остальные два.

Каждый ящик содержал двадцать бутылок с узким горлышком, наполненных коричневой жидкостью. Теплой.

– Отлично. Теперь нам нужно обратиться к богам. Мы должны быть чисты и святы, насколько это возможно. Боюсь, что это означает около трех бутылок на брата.

Касан поднял руки вверх.

– О… это не для меня, бвана. Можете не принимать меня в расчет.

Кибугонаи и леди Джанет тоже отказались.

– У меня аллергия к кофеину, – сладким голосом пропела Джанет.

Честер вздохнул.

– Значит, по четыре бутылки каждому. Начинаем.

* * *

Гриффин, скрестив ноги, сидел рядом с Акацией. В центре образованного игроками полукруга рядом с открытыми ящиками с кока‑колой расположились Гвен и Оуэн.

– Слушай нас, Иисус‑Мануп. Слушай нас, Бог Килибоб. Слушай и смотри, – медленно декламировали они.

Гвен открыла бутылку и протянула Оуэну. Тот передал ее Алану Лею. Лей – Мэри‑Эм. Бутылка путешествовала по кругу, пока не оказалась у сидящего в конце Честера. Гвен продолжала открывать крышки, пока у каждого в руках не оказалась бутылка с двенадцатью унциями тепловатой колы.

– Мы вливаем в свои тела эту священную жидкость в вашу честь…

Гриффин подавился.

– Мне не нравятся шипучие напитки, – прошептал он Акации. – Я не пью эту дрянь.

– Заткнись и глотай, – отозвалась она, даже не потрудившись спрятать улыбку. – Ты должен.

Гриффин опустошил свою бутылку и попытался отказаться от следующей.