– Я просто спросил.

Алекс спускался по трапу вслед за Оливером. Ступив на палубу дока, он ощутил вибрацию. Гриффин поднял руки и помог спрыгнуть Холли.

– Обычно я сама справляюсь, дорогой, но для тебя…

Он почувствовал, как она внезапно напряглась.

– О, господи. Гриффин…

Алекс резко повернулся и застыл. В двухстах метрах от них какой‑то небольшой самолет разлетелся на куски. Док вздрогнул от ударов волн. Их ушей достиг пробирающий до костей ужасный звук, отдаленно напоминающий звериный рев. Над водой показалась темная, похожая на человеческую фигура, а затем опять исчезла за опрокинутым океанским лайнером. Лайнер вздрогнул, и воздух наполнился скрежетом рвущейся стали.

Оливер скосил глаза на Честера.

– Твое мнение, Чес? Как мы с ним справимся?

Мастер смотрел вдаль, поверх разбитых судов, и его лоб прорезали мелкие морщинки.

– Мы даже не знаем, что это такое. Все, что мне известно, – он чертовски силен, – Честер сильно сжал руку Джины, так, что она вскрикнула. – И сердит. Дорогая, сколько времени осталось до конца игрового дня?

– У меня нет часов, – она показала пустое запястье.

– Около пятидесяти минут, – подал голос Гриффин.

Честер кивнул. Он выглядел обеспокоенным.

– Мне не хотелось бы иметь с ним дело сегодня. Мы все немного устали, и вероятно, Лопес рассчитывает на это. Я собираюсь удивить его и отступить.

Бован Блэк протестующе вышел вперед. Лицо его было растерянным.

– Что вы имеете в виду под словом «отступить»?

– А что еще я могу иметь в виду, Бован? – огрызнулся Честер.

– Я не могу в это поверить. Уже второй раз ты заставляешь нас спасаться бегством, Хендерсон. Это не очень хорошо будет выглядеть на кассете.

– А как будет выглядеть резня, которую он учинит?

Темная Звезда встала рядом с Бованом.

– Если ты считаешь, что мы не справимся с ним, то я другого мнения, – она повернулась к остальным. – Кто согласен со мной? Может, мы проголосуем?

– Только быстро, – сказал Честер.

Монстр направлялся к ним, оставляя за собой белый след. С его шкуры стекали потоки воды. Он был меньше, чем Кинг‑Конг, но гораздо больше человека. Что‑то среднее между обезьяной и медведем, с крошечными медвежьими глазками, длинным рылом и торчащими белыми клыками. Мокрая шкура отливала черным, но длинный сухой мех на голове и плечах был рыжим с яркими оранжевыми и желто‑белыми пятнами. Вытянутые вперед лапы животного были непропорционально длинными.

– У нас нет времени на размышления, – сказал Честер. – Я голосую за отступление.

Оливер нервно переминался с ноги на ногу.

– Извини, Честер. Я на стороне Бована.

– Ладно, Гвен?

Она молча прислонилась к Оливеру.

– Хорошо, кто еще?

Гриффин сделал свой выбор.

– Следую за Мастером. Бежим, но с оглядкой. Может, увидим что‑нибудь интересное.

– Я тоже так думаю, – сказала Марджи. Оуэн кивнул.

С. Дж. выглядел совсем несчастным. Он поднес тонкую бледную руку ко рту, глаза его беспокойно перебегали с одного игрока на другого. Наконец он встал рядом с Честером.

Он что‑то знает, сказал себе Гриффин. Он перехватил взгляд Акации и притянул ее к себе. Она сжала зубы, но подчинилась.

Холли Фрост смотрела на Гриффина, и на ее губах играла откровенная улыбка. Было почти слышно, как вращаются шестеренки у нее в мозгу. Она шагнула к Честеру, который удовлетворенно кивнул.

– Ладно, – отрывисто бросил он, – больше нет времени для раздумий.