Чудовище прекратило погоню только после того, как они совсем выбились из сил. Хендерсон лежал на траве, вытирая с лица пот влажным и пыльным рукавом. Джина, закрыв глаза, распростерлась рядом. Дыхание с шумом вырывалось из ее груди.

Маквиртер оставался на ногах и распаковывал рюкзак. Бог знает, откуда у него брались силы. Все время он бежал впереди Алекса, даже до того как начала отставать Мэри‑Эм.

С. Дж. стоял на коленях, борясь с приступами рвоты. Он тряс головой и бросал на Темную Звезду злобные взгляды. Кашляя, он что‑то невнятно бормотал. Гриффину пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова.

– Я знал это. Я знал, что нужно было выдать этих сволочей. Я знал это…

Профессиональные рефлексы сработали. Гриффин подкатился ближе и встал. Голова его кружилась. Он подошел к С. Дж. Уотерсу и наклонился над ним. Уотерс опасливо покосился на большую черную тень.

Гриффин присел на корточки рядом с парнем. Его голос был тихим и бесстрастным.

– Расскажи мне обо всем, или нас обоих ждет разговор с Хендерсоном.

– Ч‑что вы имеете в виду? – на лице С. Дж. появилось протестующее выражение.

– Если мне не удастся выбить из тебя информацию, может, у Хендерсона получится. Ты шпионил за Бованом и Темной Звездой? Что ты видел?

Уотерс, казалось, взвешивал свои шансы. Гриффин дал ему немного времени, а затем поднялся.

– Подождите! Гриффин, если Хендерсон узнает…

– Не узнает, если ты сам не проговоришься.

– Сядьте, пока никто не заметил.

Гриффин сел.

– Хорошо. В первую ночь все разбрелись по лесу в поисках укромных местечек. Черт побери, чем я еще мог заняться…

– И ты решил развлечься. Пошел за ними. Почему именно за ними?

– О… Бован такой… я хочу сказать, он такой важный, что любопытно было посмотреть на могучего волшебника со снятыми штанами. А Темная Звезда? Кто польстится на нее? Мне стало интересно, и я пошел за ними. Самое интересное, что они вовсе не искали удовольствий. Они пробрались в ту часть игрового поля, где рабочие вели подготовку к следующему дню: устанавливали макеты и проверяли голограммы. Эта парочка шпионила, а я шпионил за ними. Один из рабочих включил голограмму гигантской обезьяны и заставил ее сделать несколько шагов. Я видел, как они пошептались, а потом вернулись в деревню дарби. С тех пор они ждали, когда появится это чудовище, – С. Дж. рассмеялся. – Они, должно быть, думали, что это всего лишь Кинг‑Конг.

Его лицо наконец утратило багровый оттенок. Он сгорбился.

– Вот, собственно, и все, – он смотрел на Гриффина виноватым взглядом, и Алексу внезапно стало жаль его. – Пожалуйста, не говорите Честеру, ладно? Честное слово, у меня не было намерения жульничать. Просто мне было одиноко, и я решил немного развлечься. Пожалуйста!

То, что сообщил С. Дж., кажется, не противоречило уже известным фактам. И помогло. Гриффин успокаивающе похлопал его по плечу.

– Я ничего не скажу. Просто постарайся больше не совать нос в чужие дела, ладно?

Инженер кивнул со всей искренностью, на которую был способен. Гриффин встал, отошел на несколько шагов и повалился на землю.

Акация поднялась и нетвердыми шагами подошла к нему. Он протянул ей руку. Рука девушки была холодной и влажной, лицо залито потом, как слезами. Она крепко обняла его и сердито пробормотала:

– Да, Лопес заставил нас заплатить за это.

– За отступление?

Она кивнула.

– Ты можешь себе представить, как все это будет выглядеть на пленке? Не хотелось бы мне быть сейчас на месте Честера.