Боббек смутился.

– Э… я не очень понимаю вас, шеф…

– Послушай. Запястья Райса были ободраны. Значит, он боролся, прежде чем умереть. Так какого черта он оказался в сидячем положении?

– Что?

– Он сидел, черт побери. Сидел. Если бы он умер, пытаясь освободиться, то лежал бы на полу. Ты понимаешь теперь, что его поза совершенно неестественна?

Боббек глубоко вздохнул.

– Кажется, понимаю.

Гриффин погрузился в размышления.

– Все это нужно обдумать. Есть еще информация?

– Хорошие новости, плохие новости и совсем плохие новости. Во‑первых, мы проверили всех рабочих, находившихся в игровом поле А в момент смерти Райса. Они чисты. То же самое относится и к Мейбангу. Все они выдержали испытание на детекторе лжи, но…

– Алан Лей?

– Он вне подозрений. Я думал, что вы это сами выяснили.

– У меня возникли кое‑какие мысли. Но если он прошел проверку на детекторе лжи, то… что еще?

– Этот Орвил Бован – Бован Блэк – отказался от проверки на детекторе лжи. Когда я сказал ему, что мы будем вынуждены прервать игру, он рассмеялся и заявил, что это будет на руку Хендерсону.

– Понятно. Это меня не удивило. Забудь о нем, он чист.

– Потрясающе!

– Можешь исключить также Темную Звезду и С. Дж. Уотерса.

– Похоже, вы далеко продвинулись. Кто остается?

Гриффин принялся мысленно загибать пальцы.

– Олли Норлисс и его девушке Гвен. Они не первые в списке, но все же. Потом Тони Маквиртер и Акация Гарсия, – ему было не очень‑то приятно произносить это, но ничего не поделаешь. Если отбросить мужское тщеславие, то становится непонятным, почему ее так тянет к Гриффину. – И Мэри‑Марта.

– Мэри‑Марта Корбетт?

– Да. Я не уверен насчет нее. Она бывала раньше в игровом поле А и могла посчитать промышленный шпионаж неплохим развлечением. Это не позволяет исключить ее.

– Ладно. И еще одна вещь, – сказал Боббек. – Миллисент кое‑что проверила. Она заинтересовалась студенческими годами Раиса и просмотрела подшивки газет за те годы. И знаешь, что нашла?

–Что?

– Лицо статуи. Мы нашли ее. Это Соня Прентис, его сокурсница. Грифф, она покончила жизнь самоубийством за два месяца до того, как Райс ушел из колледжа. Интересно, почему ее изображение находилось в его квартире?

Алекс задумался.

– Вряд ли это просто совпадение… Не знаю. Если бы мы могли спросить самого Райса…

* * *

Гриффин вернулся в лагерь и увидел, что Кибугонаи несет ящик холодного пива, а Мейбанг – большую плетеную корзину. После того как они сняли крышку, игроки разразились бурными аплодисментами.

Там лежали караваи горячего хлеба и шесть огромных кругов пиццы с различной начинкой.

Оуэн Бреддон причмокнул губами.

– Знаете, у Лопеса есть одна хорошая черта. Он может загонять вас до полусмерти, но никогда не оставит голодным.

Игроки выстроились в очередь, смеясь и переговариваясь.

– Если там не окажется хотя бы одной пиццы без анчоусов, – засмеялся Честер, – мне придется подать жалобу.

Странно, но он выглядел довольным, если учесть все сегодняшние события. Он что, так уверен в завтрашнем успехе? Или это просто политика?

Гриффин присоединился к остальным. Он был до глубины души потрясен сообщением Боббека. Улыбка на его лице была отсутствующей, и это не укрылось от Акации.

Он взял себе гигантский кусок пиццы и две бутылки пива. Акация села рядом с ним на его спальный мешок и откинулась назад, примостив тарелку между коленями и животом.