– Порядочную, – подтвердил Лопес, разглядывая Майерса из‑под насупленных бровей. – Я весьма польщен, что вы так заботитесь о моем благополучии.

– Я сказал то, что должен был… – рассердился Майерс.

– Больше, – мягко поправил его Лопес.

– Я возвращаюсь в комнату для наблюдений. До свидания, мэм.

Мицуко повернулась и одарила Майерса ослепительной улыбкой. Он не смог заставишь себя улыбнуться в ответ и вышел, держась неестественно прямо. Мицуко протянула мужу левую руку, и он, усмехаясь, нежно пожал маленькую ладонь. Затем выражение его лица смягчилось.

Дверь опять открылась, и вошла Метески.

– Господи, что вы такого сказали Майерсу? Он пулей выскочил отсюда.

– Боюсь, что мой муж, возможно, слишком сильно выразил свое неудовольствие.

Лопес выглядел немного смущенным.

– Я не хотел быть грубым с Арланом. Просто мне не нравится, когда вмешиваются в мою игру.

– Знаю, Ричард. Мне очень жаль, но произошло убийство.

– Черт побери, в этом штате случается сто убийств в день и всего лишь одна игра в год. Почему нельзя оставить меня в покое и позволить заняться делом? – он вздохнул. – Хорошо, хорошо. Я не отказываюсь от сотрудничества. Будет вам убитый.

– Спасибо, Ричард.

Метески откинула сиденье и присела, заинтересованная происходящим. Ричард и Мицуко представляли гораздо больший интерес, чем другие Мастера Игр, большая часть которых была либо кабинетными затворниками, либо бывшими игроками, настолько погруженными в мир своих фантазий, что их поведение и разговоры оказывались непонятны посторонним.

Но, как и все профессионалы высшего класса, Лопесы являли собой исключение. Яркий, одаренный богатым воображением и зачастую вспыльчивый Ричард был полной противоположностью своей более известной в обществе жене. Мицуко представляла собой образец сдержанности и без необходимости не демонстрировала свой талант. Как личности, они были интересны, как Мастера Игр – неподражаемы. Метески видела, как они управляли атакой птиц‑носорогов. Нужно было обеспечить максимально возможную реалистичность поведения созданных компьютером голограмм. В такие моменты Лопесы казались единым мозгом с двадцатью пальцами. Созданная ими иллюзия была полной: никто не заметил, что одновременно атаковали только две или три птицы, а остальные неподвижно висели в воздухе. Meтески с восхищением наблюдала, как Ричард отключал автоматическое управление птицы и, как опытный кукловод, направлял ее полет, манипулируя переключателями и нажимая на педали.

Это было похоже на фортепиальный дуэт. С чувством, похожим на благоговение, Метески наблюдала за ними.

Путешественники некоторое время прокладывали себе дорогу через кустарник, затем местность вокруг них начала меняться. Кусты уступили место ползучим растениям, а почва под ногами стала влажной и вязкой. Мейбанг теперь более тщательно выбирал дорогу. Он и шедший вместе с ним впереди воин Кагоиано выглядели обеспокоенными.

Голос Честера ворвался в комнату.

– Джина, нужно исследовать этот район. Давай посмотрим, что здесь на самом деле происходит.

Ричард откинулся на спинку стула и зашептал Метески:

– Чи‑Чи всегда откликается на призыв магических сил гораздо быстрее меня. Я даже точно не могу определить, как она это делает.

Он перевел взгляд на голограмму. Джину окружило зеленое сияние, глаза ее были закрыты. Мицуко внимательно вслушивалась в заклинания девушки.

Затем ее пальцы опустились на клавиатуру и замелькали с такой быстротой, что почти исчезли, превратившись в розовое облачко. Клавиши тихо попискивали, когда она с огромной скоростью вводила команды в компьютер.