Лопес повернулся к пульту управления.

Заметив это, Мицуко расслабилась. У каждого был свой пульт, ножные манипуляторы и мониторы. Рядом располагались дополнительные органы управления, позволяющие транслировать изображение внутрь самой комнаты. В данный момент впереди и чуть выше центрального пульта висела голограмма.

Это была деревня дарби. Игроки укладывали вещи. Здесь же присутствовали старейшины и завернутый в одеяло Пиджибиджи. Ричард кивнул головой, Мицуко передвинула регулятор, и стал слышен звук.

– … уходим сейчас, – говорил Хендерсон Человеку‑Пушке. Честер выглядел бодрым и сосредоточенным. Рядом с ним стоял Мейбанг, одетый в шорты и рубашку цвета хаки. За плечами у него висел рюкзак.

Поддерживаемый двумя слугами, Пиджибиджи разразился длинной нечленораздельной речью, прерывающейся завываниями.

– Он говорит, что умирает, – перевел Мейбанг. – Он должен сообщить вам то, что боялся произнести раньше.

Честер задумчиво поджал губы.

– А враги не могут достать его в потустороннем мире?

Лопес быстро наклонился вперед и зашептал в укрепленный на клавиатуре микрофон:

– Скажи ему, что предки Пиджибиджи достаточно сильны, чтобы защитить если не его тело, то его душу.

Мейбанг почесал ухо.

– Хотя могущество наших ушедших предков небезгранично, они примут душу Пиджибиджи для успокоения среди душ других героев. При жизни он боялся только за свою деревню. После смерти ему ничего не страшно.

– Понятно.

Мицуко повернула рукоятку, и на экране появилось покрытое потом лицо Пиджибиджи. Слюна стекала из уголка его морщинистого рта, а когда он кашлял, что‑то неприятно булькало у него в груди. Вождь попытался сесть, и двое молодых людей помогли ему. Изо рта у него вылетали английские слова.

– Вы найдете… найдете их. Их называют… форе.

Раздался вздох обитателей деревни, и тело Пиджибиджи затряслось, как будто разрываемое изнутри.

– Не произносите этого слова! – крикнул Честер игрокам. – Даже шепотом или вполголоса. Это запрещено, пока идет игра.

Помощники пытались удержать Пиджибиджи, но тщетно. Вождь закричал от боли. Глаза его закатились. Он насквозь прокусил губу, и струйка крови потекла у него по подбородку.

Кто‑то стоявший спиной к камере, показал на живот умирающего, который как бы сжимался изнутри. Струйка крови превратилась в настоящий поток. Пиджибиджи дернулся в последний раз и затих.

Воздух наполнился протяжным воем. Жители деревни в отчаянии попадали на колени или распростерлись на земле. Темное лицо Касана еще больше потемнело от боли и ярости.

– Мы отомстим. Злые колдовские силы сожрали внутренности Человека‑Пушки, но мы победим их, – он призывно протянул руки и крикнул подрагивающим от ярости голосом: – Дарби! Эти сильные и мужественные люди пришли, чтобы сражаться за вас. Им нужны носильщики, проводники и помощники. Кто из вас согласится пойти с нами?

Мицуко наклонилась к своему микрофону.

– Не так драматично, Харви. Просто произноси текст.

Мейбанг почесал ухо, успешно пряча улыбку. Миссис Лопес прикрыла микрофон рукой и хихикнула.

– Харви? – спросил Майерс.

– Харви Вейланд. Не правда ли, хорош? Я нашла его в одном из студенческих театров одиннадцать лет назад. Мы стараемся привлекать его как можно чаще.

Трое сильных юношей присоединились к игрокам. Одежда их была сплетена из растительных волокон. Честер задавал вопросы Мейбангу, но тот, казалось, знал ответы заранее.

– Откуда взялись птицы вчера вечером? Почему Пиджибиджи умер такой странной смертью?

– Невидимая битва с нашими врагами не прекращается ни на мгновение, – объяснял Мейбанг.