В десять утра до озера оставалось четыре-пять километров. Мы надеялись, что будем там в относительной безопасности.

Банкс предложил, в случае, если огромное стадо не проявит враждебности до того, как мы прибудем к озеру, не останавливаясь там, обогнуть озеро Путурия восточнее, так чтобы на следующий день выйти из района Виндхья. Оттуда до станции Джаббалпура всего несколько часов езды.

Я хочу добавить, что здешняя местность была не только очень дикой, но и совершенно пустынной. Ни деревни, ни фермы — что объяснялось отсутствием пастбищ, — ни каравана, ни путешественника. С момента нашего приезда в эту горную часть Бандельканда нам не встретилось ни одной живой души.

К одиннадцати часам долина, по которой двигался Паровой дом между двумя мощными хребтами горной цепи, начала сужаться. Как сказал Калагани, перед выходом к озеру дорога станет совсем узкой.

Наше и без того тревожное положение еще больше осложнится.

Действительно, если слоны просто вытянутся в одну линию впереди и позади поезда, то ничего не произойдет. Но тем, что идут сбоку, будет просто некуда деться. Либо они нас придавят к скалистым стенам дороги, либо сами полетят в пропасть, которая разверзается в нескольких местах по краям дороги. Инстинктивно они попытаются пройти вперед или притормозят, и вскоре мы не сможем ни продвинуться вперед, ни отступить.

— Положение осложняется, — промолвил полковник Монро.

— Да, — согласился Банкс, — нам придется врезаться в эту массу.

— Ну что ж, врежемся! — воскликнул капитан Худ. — Какого черта! Стальные бивни нашего гиганта стоят бивней из слоновой кости этих дурацких животных!

«Хоботные» представлялись теперь всего лишь «дурацкими животными» для нашего склонного к переменчивости капитана!

— Да, конечно, — отозвался сержант Мак-Нил, — но мы одни против ста.

— И все же вперед! — крикнул Банкс. — Иначе все стадо пройдет по нашим телам.

Прибавив пару, заставили быстрее двигаться Стального Гиганта. Его бивни поддали под зад одному из слонов, который шел перед ним.

От боли тот испустил крик, и на него с яростью отозвалось все стадо. Битва, исход которой трудно было предрешить, оказалась неизбежной.

Мы взяли ружья, заряженные конической пулей, карабины, револьверы с патронами. Следовало приготовиться отразить нападение.

Первым в атаку пошел громадный самец с диким выражением морды, с бивнями на изготовку; круто выгнув дугой задние ноги и уперев их в землю, он обернулся к Стальному Гиганту.

— Ганеш! — воскликнул Калагани.

— Ба, да у него только один бивень! — заметил капитан Худ и пожал плечами в знак презрения.

— От этого он еще страшнее! — ответствовал индиец.

Калагани назвал слона именем, которое охотники употребляют для самцов с одним бивнем. Эти животные пользуются необычайным почитанием в Индии, особенно если недостает правого бивня. Таким был и этот слон, и был он чрезвычайно опасен, как и все слоны такого рода.

Это вскоре и подтвердилось. Ганеш испустил трубный клич, свернул свой хобот, который слоны никогда не пускают в ход в драках, и кинулся на нашего Стального Гиганта.

Его бивень легко пробил железную грудь, но внутри натолкнулся на прочную оболочку топки и сломался от удара.

Поезд встряхнуло. Сила удара рванула его вперед, и он оттолкнул ганеша, который тщетно пытался сопротивляться.

Но призыв его был услышан и понят. Вся масса животных, ушедшая вперед, остановилась и создала непреодолимую преграду из живой плоти. В то время задние, продолжая подходить, с силой давили на веранду. Как устоять против такого напора?

Тем временем те, что окружали нас, подняв хоботы, уцепились за вагоны и сильно встряхнули их.