Гуми сразу же пришел.

— Гуми, — обратился к нему полковник, — ты ведь прекрасно плаваешь?

— Да, мой полковник.

— Тебя не затруднит, если придется проплыть полторы мили этой ночью по озеру?

— Ни миля, ни две.

— Ну что же, — продолжал полковник Монро, — вот Калагани предлагает добраться вплавь до берега неподалеку от Джаббалпу-ра. Вдвоем умные и смелые люди скорее сумеют справиться с задачей и оказать нам помощь. Не хочешь ли ты сопровождать Калагани?

— В любой момент, мой полковник, — отвечал Гуми.

— Мне никого не нужно, — заявил Калагани, — но, если полковник Монро настаивает, я охотно возьму с собой Гуми.

— Отправляйтесь, друзья мои, — сказал Банкс, — и будьте так же осторожны, как и смелы.

Уладив это, полковник Монро отозвал Гуми в сторону. Через пять минут оба индийца с узлами одежды на головах скользнули в воды озера. Туман был столь плотен, что после нескольких гребков они исчезли из виду.

Я не утерпел и спросил полковника Монро, почему он захотел дать Калагани помощника.

— Друзья мои, — ответил сэр Эдуард Монро, — ответы этого индийца, верность которого до сих пор не вызывала у меня никаких сомнений, показались мне неискренними.

— У меня возникло такое же впечатление, — признался я.

— А я ничего не заметил… — сказал инженер.

— Послушай, Банкс, — продолжал полковник, — предложив отправиться на берег, Калагани имел какую-то заднюю мысль.

— Какую?

— Я не знаю, но если он вызвался добраться до берега, так это совсем не для того, чтобы идти за помощью в Джаббалпур.

— Как так? — произнес капитан Худ.

Банкс посмотрел на полковника, сдвинув брови, затем сказал:

— Монро, этот индиец до сих пор проявлял преданность и особенно по отношению к тебе. Какие у тебя доказательства?

— Когда Калагани говорил, — ответил полковник Монро, — я увидел, что кожа на его лице потемнела, а когда люди со смуглой кожей темнеют, это значит, что они лгут! Двадцать раз я мог таким образом спутать индийца с бенгальцем и ни разу не ошибся. Я повторяю, что Калагани, несмотря на то что все говорит в его пользу, солгал.

Это замечание сэра Эдуарда Монро — позже мне часто приходилось в этом убеждаться — было обоснованно.

Когда индийцы лгут, они слегка темнеют, как белые краснеют. Это не ускользнуло от проницательного взгляда полковника, и к его замечанию следовало прислушаться.

— Но какие же планы могут быть у Калагани, — спросил Банкс, — и почему он нас предаст?

— Это мы узнаем позже, — ответил полковник, — а может быть, даже слишком поздно!

— Слишком поздно, мой полковник! — воскликнул капитан Худ. — Э! Мы не проигрываем, я полагаю?

— Во всяком случае, Монро, — вставил инженер, — ты правильно сделал, что послал с ним Гуми. Он предан нам до самой смерти. Ловкий, умный. Если он заподозрит что-нибудь неладное, он узнает…

— К тому же, — сказал полковник, — он предупрежден и будет остерегаться своего спутника.

— Хорошо, — заметил Банкс. — Сейчас же ничего не остается, как ждать утра. Этот туман на солнце рассеется, и тогда мы увидим, что делать.

В самом деле, ждать! Значит, и эту ночь мы опять должны будем провести совсем без сна.

Туман все сгущался, однако ничто не предвещало приближения ненастья.