– Не представляю, как у него это получится? Карлос скоро вернется в каюту и передатчик снова будет под присмотром. К тому же от сейфа есть один‑единственный ключ, и тот у капитана.

– Карлос может дать ему ключ.

– О! Именно так должен работать изощренный ум, – воскликнул толстяк. – Итак, остаток ночи мы не спускаем глаз с нашего Михаэля? Даже если тот попытается наверстать упущенное – что это доказывает? Только то, что между ним и Карлосом существует какая‑то связь?

– В этом я и хочу удостовериться. Глупо надеяться, что кто‑нибудь из них добровольно признается во всем. Тем более Михаэль. По прибытии в Плоче можно изолировать его – приказать взять под стражу за неподчинение или по подозрению в попытке контакта с противником.

– Вы действительно подозреваете его в этом, Петер?

– Упаси, Господь! Конечно, нет. Но он же собирался передать кому‑то радиограмму? Этот «кто‑то» вполне может оказаться шпионом. Подобное обвинение произведет на Михаэля должное впечатление. Я хочу знать наверняка: есть ли связь между ним и Карлосом.

– А если есть, вы подвергнете Михаэля заключению?

– Несомненно.

– А его сестру?

– Она ничего не сделала, и поэтому сможет продолжить путь, присоединиться к брату или, как вы сказали, подвергнуться заключению. Это ее личное дело.

– Рыцарский жест, – Джордже потянулся за «граппой». – Итак, можно подозревать, а можно и не подозревать существование связи между Карлосом и Михаэлем. Но мы уже знаем о связи Карлоса с Алессандро.

– Нет, – возразил Петерсен. – Я догадываюсь, что капитан знает об этом человеке гораздо больше, чем мы, но не думаю, что он посвящен в планы Алессандро. Его появление на корабле было для Карлоса столь же неожиданным, как и для нас. Действуй они сообща, Алессандро не взял бы с собой горелку и чайник. Он мог воспользоваться камбузом, где можно вскрыть все что угодно... – Петерсен улыбнулся вошедшему капитану. – Ну, как поживает Кола?

– Опасности для жизни нет, но плечо сильно повреждено. Даже при полном штиле я бы не рискнул что‑либо предпринять. Нужен хирург, – Карлос открыл сейф, поставил обе рации внутрь и вновь запер стальную дверцу. – Не спешите, господа. Я еще раз покину вас – мне нужно подняться в рубку.

– Вы не могли бы на минуту задержаться?

– Да, Петер? – капитан усмехнулся. – Допрос?

– Разумеется, нет, – сказал Петерсен. – Всего лишь пара вопросов. Вы сэкономите нам время и избавите от лишних хлопот.

– От каких хлопот? Речь идет о допросе Алессандро? Вы же обещали мне, что пыток не будет.

– Я по‑прежнему обещаю это. Алессандро пытался напасть на нас и выкрасть кое‑какие бумаги. Вы знали о его намерениях?

– Нет.

– Верю.

Карлос удивленно поднял брови, но ничего не сказал.

– Однако вас не очень‑то беспокоит то, что ваш земляк‑итальянец стал пленником варваров‑югославов, – заметил Петерсен.

– Если вы хотите сказать, что Алессандро лично для меня много значит, то глубоко заблуждаетесь.

– Но его репутация. По‑моему, вы хотите ее поддержать.

Карлос вновь промолчал.

– Вам известно о характере его деятельности. О чем нам еще неизвестно. Разве не так?

– Возможно.