Во внутреннем кармане его куртки Петерсен обнаружил сложенный вчетверо бумажный лист. Это был дубликат документа, находившегося в их каюте. Майор вновь сложил бумагу и убрал в свой потайной карман.

– Странно, – сказал Джордже, – он на самом деле близок к обмороку.

– Могут поспорить, его жертвы никогда не имели такой возможности... Что бы мне хотелось, так это всадить ему полную дозу, – с искренним сожалением проговорил Петерсен. – Несомненно, Алессандро представляет... представлял, – поправился он, – особое подразделение, специализирующееся на тайных убийствах. – Понюхав голубую жидкость в пробирке, майор бросил ее и открытую ампулу на пол. Затем разбрызгал по полу содержимое шприца. Стекло хрустнуло под его подошвами.

– На спирту, – сказал Петерсен. – Испарится достаточно быстро.

...В коридоре Джордже вытер со лба пот.

– Не хотел бы пройти через это снова, – признался толстяк. – Как, впрочем, и Алессандро...

– Я тоже, – добавил Петерсен. – А что испытали вы, Алекс?

– Ничего особенного, – угрюмо отозвался тот. – Разве что сожаление, когда вы не нажали на поршень. Я бы пристрелил его, не моргнув глазом.

– Хорошая мысль. По крайней мере, ему не пришлось бы мучиться. В любом случае, как оперативный сотрудник разведке Алессандро уже мертв. Его разотрут в порошок, когда появится в Термоли. А возможно, и в Плоче. Давайте закроем дверь.

Алекс вставил в пазы все восемь герметизирующих скоб. Чтобы не было слышно грохота ударов, он прижал к первой из них подушку, совсем недавно используемую Джордже для другой цели. Толстяк взмахнул кувалдой...

Когда последняя, восьмая, скоба была забита, Джордже сказал!

– Будем надеяться, это задержит их на некоторое время. Особенно если мы выбросим молот за борт.

– Поступим иначе... – Петерсен ушел и через минуту вернулся с газовой сваркой и защитными очками. В сварочном деле майор был новичком, но недостаток квалификации с успехом восполнялся энтузиазмом. Конечный результат его усилий не отличался большим изяществом, однако в данный момент это не играло решающей роли. Что действительно было существенным, так это намертво приваренная дверь.

– Теперь можно пообщаться с Карлосом и Михаэлем, – вздохнув, сказал Петерсен. – Но сперва надо немного пошевелить мозгами...

«...По‑моему, звучит неплохо», – похвалил сам себя майор. Он сидел за письменным столом капитана. Перед нам стояла бутылка виски, рядом с которой лежало только что написанное им послание. – Попросим Михаэля отправить это открытым текстом, немедленно. Слушайте: «Полковнику Лунцу...» Затем, естественно, его кодовый номер. Далее: «Ваши убийцы и/или террористы – неумелая шайка. Алессандро и его „сапожники“ находятся на борту „Коломбо“ за прочно завален ной дверью. Извините, не могу поздравить вас генерала фон Лера, генерала Гранелли и майора Киприано с удачным подбором кадров. Привет. Зеппо.» «Зеппо», как вы помните, мое кодовое имя.

Джордже скрестил под животом руки.

– Неплохо, неплохо. Но мы точно не знаем, что «убийцы и/или» из ведомства именно полковника Лунца.

– А мы не обязаны это знать, – отозвался Петерсен. – Мы просто предполагаем. Надеюсь, наше сообщение вызовет переполох в голубятне. Как вы считаете, Джордже, голубки всполошатся?

Толстяк расплылся в улыбке.

– Полковник Лунц я генерал фон Лер ужасно расстроятся. Алессандро сказал, что они не были в курсе мероприятия.