— На Чукотке среда особенная. Холод, близость океана, сухость воздуха, — перечислял Антон. — А что касается нагрузок, то они бывают значительными. Я видел, как работают дети вместе с родителями. С оленями, по дому… Я слышал про мальчишку, ему двенадцать лет, его унесло на льдине. Его искали во льдах, а он устроился с комфортом. Ловил рыбу, ел, охотился на нерпу.

— Значит, у него, были снасти и ружье? — спросила мать.

— Конечно. А ты можешь представить на его месте юного москвича? — Он усмехнулся.

— Да, там люди рано взрослеют. Иначе им не выжить, — согласилась мать. — Твой отец, несмотря на то, что уже его дед рос в Ленинграде, был невероятно выносливым. Ты проверил детей по всем показателям биологического возраста? Ага, вижу. Данные по половой зрелости. Состояние костей… Зубы… — Она читала дальше, но уже молча. — Все хорошо. Полный отчет.

— Я позволил себе немного отклониться от задания, — добавил Антон. — Мне захотелось проверить моторный возраст.

— Еще его называют двигательным, — заметила Нина Степановна. — Некоторые включают эти показатели в биологический возраст.

— Один класс, шестой, проверял на гибкость. Заставлял ребятишек прыгать с места. Наклоняться, сидя на стуле.

Нина Степановна кивала.

— Я полагаю, моторный возраст нам следует выделить в особую тему. Он важен для очень старых по календарному возрасту людей, — продолжала она. — Важно для всех, как долго человек может обслуживать себя. Старых и одиноких становится все больше. Взять хотя бы дом твоей бабушки.

Антон кивнул и улыбнулся:

— Она снова предлагала тебе… Да?

— Да, мама звонила. Она настаивает, чтобы я позаботилась о ее подругах.

— У них на самом деле никого нет? — спросил Антон.

— Никого. Мужья умерли раньше, с детьми тоже что-то не так.

Антон помнил трех старушек: Тамару Игнатьевну с третьего этажа, Марию Петровну — со второго и тетю Паню — с первого.

— Но как ты можешь это сделать? — спросил Антон.

— Я хочу предложить тебе. — Нина Степановна резко повернулась к сыну.

— Мне! Мама, да ты что! Они там, я здесь. Что я могу сделать для них?

— У этих старушек, должна тебе сказать, календарный возраст опережает остальные. Они в хорошей форме, сами с собой справляются. Знаешь, с чем пришли они к твоей бабушке?

— С чем, интересно? С пирогами или блинами? — улыбнулся Антон.

— Отстал от жизни. — Мать покачала головой. — Они дамы продвинутые. Слышали о ренте. Предложили себя нам с тобой в ренту.

— Ох. — Антон слышал это слово сто раз, но ни разу не вникал. — А что это значит?

— Ты заключаешь с ними договор, заботишься о них в течение всей их жизни, а после смерти получаешь квартиру и все, что в ней. — Нина Степановна вздохнула. — Честно говоря, нам придется это сделать.

Антон молчал.

— Но… ведь забота стоит денег, — сказал Антон.

— Не таких больших, как тебе кажется. Они не хотят от нас первого взноса… — Нина Степановна помолчала. — Это люди свои. Не чужие. Я думаю, нам придется согласиться. По двум причинам. Мы получим материл для исследования. Потом, — она запнулась, — если продать квартиры, у нас появятся деньги на продолжение исследований. Я все-таки уверена, что формулу скорости старения вывести можно… — Она помолчала.