Зоя молчала. А мать сказала:

— В общем, думай что хочешь, но я собой довольна. Очень. Ты меня еще вспомнишь.

В этом мать не ошиблась. Нисколько.

26

Герд Бреннеке, поклонник русской охоты и вятских лесов, оказался на вид гораздо моложе, чем по документам, которые лежали у Ирины в сумке. Она давно заметила, что иностранцы в возрасте выглядят иначе, не как соотечественники. Им не подходит слово «старик». Джентльмен, вот как хотелось его назвать.

Поездкой в лес он остался доволен. Теперь, провожая гостя на самолет, Ирина сидела напротив него за кофейным столиком в аэропорту.

— Я приготовил вам подарок, Ирина. Немного странный. — Он улыбался. — Но это то, что я люблю так же страстно, как охоту.

Герд протянул ей маленькую пластиковую коробочку. Она открыла ее и удивилась.

— Семена?

— Да. Это тыква. Для нас, австрийцев, она особенное растение. А эти семена — редкостные. Возьмите, Ирина, посадите. — Он подался вперед и впился глазами в ее глаза. — Вы увидите, — он перешел на шепот, — как изменится все в вашей жизни.

Она засмеялась:

— Не знаю, хочу ли я, чтобы изменилось все.

— Я неточно сказал. — Он потряс головой, перо на охотничьей шляпе затрепетало. — С вами произойдет много удивительного. Хорошего. — Он широко улыбался.

— Они волшебные? — Ирина на всякий случай поддержала улыбку австрийского старичка. Старичка, одернула она себя. Герд больше походил на мальчишку. Особенно сейчас. Как он себя украсил! Не только перо торчало на шляпе, но и еловая веточка. Знак отличия стрелка, взявшего зверя. Надо же, иголки не осыпались до сих пор.

— О да, — выдохнул Герд, — волшебные.

Ирина благодарила с некоторой неловкостью. Она испытала что-то похожее на разочарование. Но почему? Разве она ждала какого-то подарка? Она выполнила работу для своего отца. Причем не всю. Встретила Герда, доставила в угодья. После охоты — обратно в аэропорт. Сейчас проводит на рейс.

Она спасла отцовский престиж. А Герд заплатил сполна за удовольствие завалить лося. Между прочим, Ирина и себя привела в норму — после столкновения с лосем на дороге она внутренне напрягалась при одном слове «лось». Выходит, ей самой была польза от работы с австрийцем.

А Герд пил кофе и продолжал:

— Эти семена хранились в жидком азоте, при очень низкой температуре. — Ирина прислушалась. Это уже не светская болтовня иностранного любителя-овощевода. — Так же, как хранится многие годы сперма человека, — он усмехнулся, — и не теряет своей всхожести.

— Правда? — Ирина уже слышала что-то об этом, но не вникала.

— Да, да. Научно доказано. Человек может «взойти» из такого семени. — Но Герда больше интересовала тыква. — Мой отец заложил тыквенные семена в день моего рождения. Когда мне исполнилось шестьдесят лет, я вынул их из хранилища. Посею этой весной. Вы тоже посейте.

— А какая она будет? Какая тыква? — спросила Ирина.

— Увидите сами. — Герд засмеялся. — Я тоже хочу ее увидеть. Вы привезете ее ко мне. Осенью.

— Разве можно провезти тыкву к вам? В другую страну? Через границу? — Ирина вспомнила муки отца с охотничьими трофеями.