Пресыщенность быстро возникла в ее жизни с Виктором. Зоя остыла, когда вместо Глеба-миража рассмотрела реального мужа.

Она испытывала облегчение, когда Виктор уезжал на метеостанцию. Она словно забывала о нем. Никогда не пыталась представить, как он там, что делает. Не спрашивала себя, — думает ли он о ней. Она жила как под гипнозом.

Но кто был гипнотизером всей ее жизни, она тоже поняла позднее. Ее мать, Маргарита Федоровна. Незадолго до смерти она сказала Зое:

— Знаешь, я не хотела тебе говорить, но теперь скажу.

Зоя помнит внезапное напряжение от необычного, извиняющегося тона, которым мать одаривала ее нечасто.

— Помнишь берет, в котором ты была, когда Виктор встретил тебя на вокзале в Москве?

— Бе-рет? — Зоя наморщила лоб.

— Ну да, берет, его связала тебе мать Глеба. Ах, как она вязала! Он тебе так шел. Она вообще любила на тебе красное. В каждом костюме для танца что-то красное — шарф, перчатки…

Мать улыбалась. Зоя смотрела на морщинистые щеки, они дрожали от возбуждения. Седая челка тоже тряслась — от смеха.

— Я попросила ее связать тебе красную шапочку. А она связала берет… Ха-ха. Такая своенравная… Так вот, на встречу с Виктором я послала тебя в красном берете. Решила назначить его Волком. Х-ха. А тебя — Красной Шапочкой. Здорово, да?

— Ма-ма! — Зоя вспыхнула. — О чем ты говоришь?

— А как ты думаешь, что ты тогда везла, а? — продолжала мать.

— Документы. Я везла документы, которые опасно доверить почте.

— Документы там тоже были, верно. Твое свидетельство о рождении, к примеру.

Зоя недоуменно смотрела на мать.

А ведь правда, она была в красном берете. По тогдашней моде, натянутом на лоб, почти до самых глаз. На ней красный шарф, черное узкое пальто. Зоя выглядела очень эффектно. Гибкая танцорка, пластичная от природы, с прямой спиной и гордо поднятой головой. Все осталось при ней по сей день. Ей никогда не приходилось сражаться с весом, как приятельницам, у которых в мочках ушей то и дело торчали иголки — новый китайский способ обещания стройности.

Итак, мать приготовила Виктору Русакову Красную Шапочку?

— Странно, мама.

Зоя поморщилась и пробормотала:

— Для полного сходства ты не дала мне корзинку с пирожками.

— Ты бы не взяла. Но без нее тоже вышло как надо. Мужчины внушаемы. Они правильно реагируют на желанную модель. К тому же у каждого мужчины есть свой тип.

— Ты меня замаскировала под этот тип? — спросила Зоя.

— Я старалась. Но и ты… ты вела себя правильно.

— Я вела себя как малолетка, — усмехнулась Зоя. — Невинная, неопытная…

Мать засмеялась.

— Ты и была малолетка. Невинная, это Виктор почувствовал сразу. Какой мужчина не захочет стать первым? — Мать снова смеялась. — Я все просчитала.

В ее голосе появилось что-то знакомое. Зоя вздрогнула, в ушах раздался голос матери из прошлого: «Он твой брат!»

Зоя почувствовала, как ужас того мига возвращается, а следом — отчаяние. Они с Глебом могли совершить… они могли вступить в кровосмесительную связь!

Все эти годы она то верила матери… то… не верила. Ну как Глеб мог оказаться ее родственником? Много раз она хотела спросить мать, но боялась узнать то, что перевернуло бы всю жизнь. Она любила отца, любила мать… А если это правда, то… лучше не знать.