— Параллельно, — продолжал я, повышая голос, чтобы перекрыть нарастающий шепоток в зале, — необходимо на базе нашего политеха начать разработку промышленных газовых турбин. Они в первую очередь понадобятся энергетикам. Рассчитывать на какое-либо серьезное развитие без увеличения мощностей доступной электроэнергии просто невозможно. СталГРЭС и заводские станции уже в ближайшие два-три года наши потребности не покроют. Внешних источников пока не предвидится, поэтому мы обязаны планировать строительство новых теплоэлектростанций, в перспективе ориентированных на газ. В будущем и модернизацию СталГРЭС нужно вести с учетом перевода на «голубое топливо».

Когда я начал говорить об этом, в зале воцарилось такое напряжение, что, казалось, большинство присутствующих боялось даже дышать. Слишком неожиданное для большинства присутствующих звучало с трибуны. О моих планах знал лишь очень ограниченный круг наших товарищей, которые уже начали работать над их воплощением в жизнь. В их числе были директор «Красного Октября» и наш главный геолог. После моего доклада они должны были выступить с краткими сообщениями о том, что уже сделано.

Я сделал паузу, делая глоток воды из стакана, стоящего на трибуне. В зале было тихо. Лишь изредка кто-то кашлял, да скрипели стулья.

— Почему я говорю о строительстве именно тепловых электростанций, а не, например, о большой гидроэлектростанции, вопрос о которой поднимался перед самой войной, — продолжал говорить я, изредка заглядывая в текст своей заранее отпечатанной речи. — Ответ очень простой. Время и огромный масштаб работ, которые надо провести при строительстве ГЭС. А в моем варианте мы такие же мощности получим быстрее и здесь значительно с меньшими затратами.

В зале волной прокатилась реакция на мои слова, но я тут же переключил внимание собравшихся на следующее моё предложение.

— В Сталинград два дня назад начали поступать первые контейнеры с американским полиграфическим оборудованием, — перешел я ко второй части своего выступления. — Первый год-полтора американцы будут снабжать нас бумагой и тем, что называют «расходниками». Работа на советском сырье, в принципе, возможна, но тогда заокеанское оборудование быстро начнет выходить из строя, и его эксплуатация превратится в сплошной ремонт. Поэтому создание отечественных «расходников», в первую очередь типографских красок, насущная необходимость. И хочу подчеркнуть, что мощности этой типографии позволят обеспечивать высококачественной полиграфией не только нашу область. Вторая важная проблема — это налаживание производства качественной бумаги. Это, пожалуй, выходит за рамки наших возможностей, но разработка технологий и создание промышленного оборудования для этого, задача нам вполне по плечу. И возможно реально будет построить чисто бумажную фабрику, работающую на сырье, привезенном из другой области.

Это была первая часть моих предложений. Я откашлялся, готовясь к изложению другого важного блока.

— Надеюсь, вы, товарищи, знаете, что фонд помощи Сталинграду, созданный в США американскими и английскими военными, ставшими инвалидами на фронтах Второй Мировой, в том числе и сражавшиеся плечом к плечу с нашими героическими летчиками и моряками в Арктике, поставил нас в виде помощи не только типографию, о которой я говорил и обеспечил наших школьников и студентов хорошими тетрадями. поставил нам не только типографию, — я обвел взглядом зал. — Кроме этого, они создали на нашей областной опытной сельхозстанции современное предприятие, где отличное животноводство, птицеводство, растениеводство и производство концентрированных кормов. Американцы уехали, оставив нам всю свою строительную и сельскохозяйственную технику.

Тишина в зале стала абсолютной. Я слышал лишь тиканье ручных часов, которые были у многих присутствующих. Это, кстати, ужасно мешало сосредоточиться.