И в умах некоторых поселилась мысль: а не получим ли мы каким-нибудь образом «благодарность» за неоднократный обман русских с открытием второго фронта?

Получив прямое указание от товарища Сталина решить внезапно остро вставшую проблему в США со связной одной из своих агентурных сетей, руководитель советской разведки Павел Михайлович Фитин решил действовал жёстко и быстро. Ему сказали прямо: «Или — или». Но устранять Элизабет Бентли не пришлось.

Всё сложилось неожиданно иначе. Дама после смерти своего любовника Якова Голоса с каждым днём всё сильнее страдала от депрессии и лечилась крепким алкоголем. Она поехала в Техас по делам вице-президента Корпорации обслуживания и судоходства США, в которой была вице-президентом. Оказавшись там в одиночестве, Бентли чтобы справиться со своими страхами и внезапным обострением депрессии, решила «лечиться» своим самым надёжным средством, крепким алкоголем.

В итоге однажды утром в гостиничном номере нашли её холодное тело.

После этого, во избежание повторения подобного, товарищ Фитин представил Верховному рапорт со своим анализом случившегося и предложениями о совершенствовании работы внешней разведки. Все его предложения товарищ Сталин одобрил, ведомству выделили достаточные финансовые и материальные средства и усилили кадрами.

Ведомство товарища Фитина в ускоренном режиме начало переходить от «сетевой» структуры к жёсткой «ячейковой», когда агент знает только один-два контакта. Начали проводить регулярную ротацию, усилили контроль, личные контакты свели к минимуму, внедрили более безопасные методы связи: тайники, шифры и радиосвязь вместо частых встреч.

Побочным эффектом этой работы стала полнейшая неэффективность американского проекта «Венона», так как перестали повторно использовать некоторые страницы одноразовых шифровальных блокнотов. Это иногда делалось во время войны из-за их банальной нехватки. Но об этой случайной победе советской разведки станет известно очень нескоро.

В советской резидентуре ГРУ в Канаде просто навели порядок: всех, кто нарушал правила работы, отозвали. «Виновников» торжества, шифровальщика Игоря Гузенко и его начальника в Канаде полковника Заботина наказали. Несостоявшийся перебежчик на следствии признался в своих намерениях, но так как предать не успел, то поехал на лесоповал, а полковника за его заслуги пощадили и отправили преподавать в разведшколу. Разбрасываться такими кадрами не захотели: слишком много он сделал через свою канадскую агентуру в области атомного шпионажа. Шифровальщиков в критически важных резидентурах после этого стали менять каждые полгода.

Важным побочным результатом всего этого стало улучшение качества разведывательной работы в Северной Америке, что сказалось очень быстро, особенно в области как раз атомного шпионажа.

Ничего этого товарищ Хабаров не знал и даже не подозревал, только очень удивился, что Финляндия вышла из войны не так, как ему было известно из памяти Сергея Михайловича.

Глава 18

Лето пролетело как один миг. У меня не выдалось ни одного свободного дня, и даже свободного часа. Спал я строго по пять часов в сутки, а иногда добирал недостающее в машине, когда предстояла дальняя поездка в область. Например, в Михайловку, Урюпинск или к геологам. Дороги были разбиты, но мы привыкли.

Даже величайшее событие нашей семейной истории, а именно Машины первые роды, оказалось совсем не таким, как нам хотелось. Мы ждали этого дня с трепетом и волнением, но реальность всегда вносит свои поправки.