|
По крайней мере таких, каким можно доверять, – разглагольствовал Берти Мак-Кей. – Ну что ж, мне пора идти. Я должен встретиться в порту с несколькими капитанами. Мы решили объединить наши усилия, образовать нечто вроде совместной компании. Все мы люди честолюбивые, но контрабандная торговля начинает нам надоедать. Да и риск, откровенно говоря, становится слишком велик, – сказал он. – Вот мы и подумали: не поработать ли нам сообща? Мы могли бы набить паши мошны на много лет вперед. Это походит на мою басню, верно, капитан? Ну а теперь я должен с вами проститься. Жду не дождусь, когда «Морской дракон» вновь развернет паруса и пойдет полным ходом. Всего доброго.
И капитан «Анни Жанны», ухмыляясь, простился со зло посмеивающимся капитаном «Морского дракона». После ухода Берти Мак-Кея Данте Лейтон еще долго сидел перед камином. Слегка нахмурившись, он обдумывал слова гостя. Ему брошена перчатка, он сознавал это и к тому же знал, что капитан «Алии Жанны» имеет обыкновение доводить начатую схватку до конца. – Я уже издали чувствую, что у вас какие-то неприятности, – мрачно заметил Кёрби Хаустои, подходя к капитану. Данте искоса бросил взгляд на стюарда, уголки его губ слегка дрогнули, когда он заметил наспех застиранные штаны и рубашку. – Похоже, ты изрядно нахлебался, – сухо заметил Данте, втягивая расширившимися ноздрями винные лары, которые шли от Хаустона Кёрби. – На твоем месте, Кёрби, я старался бы дышать неглубоко. – Во всяком случае, я достаточно трезв, чтобы поймать рыжего, – ответил Кёрби, быстро оглядывая каюту в поисках своего врага. – А я-то думал, что вы с Ямайкой будете ладить, потому что оба инстинктивно недолюбливаете капитана «Анни Жанны», – заметил Данте обозленному коротышке-стюарду.– Ямайка фыркал и даже шипел на нашего развеселого капитана. –.Шипел на Берти Мак-Кея? – повторил Хаустои Кёрби и сразу немного утихомирился. – Гм-м... Я всегда говорил, что кот неглуп. Он способен унюхать крысу не хуже меня. – Сдается мне, ты прав, Кёрби, – согласился Даптс. – Берти Мак-Кей не из тех, кому можно доверять. Только что он, кажется, предупредил меня, чтобы я воздержался от поисков сокровищ. – Значит, не поверил байке о голландском торговом судне? – Нет. Но я и не ждал, что он поверит. На его месте я тоже не поверил бы. Он раскусил наш хитрый ход, но ведь я сделал этот ход отнюдь не ради него. Я хотел сбить со следа всю остальную свору собак, и нам это удалось, —.как бы размышлял вслух Данте. Он вспомнил, с какой неохотой лгал экипажу «Морского дракона», но другого пути сохранить в тайне местонахождение затонувшего испанского галеона не было. Сходя на беpeг, матросы начинали куролесить и тотчас же распускали языки. Данте понимал, что, если он хочет найти сокровища и благополучно вернуться домой, у него нет иного выхода, кроме как лгать экипажу. Если экипаж уверится, что поиски оказались неудачными, его ложь не вызовет сомнений и у других искателе! сокровищ. А уйти от целой флотилии судов с командами, составленными из самых отъявленных головорезов, шакалов и отчаянных людей, которые следовали бы за «Морским драконом» в оптимистической надежде, что Данте Лейтон с готовностью приведет их к сокровищам, было делом очень и очень нелегким. Знай они мысли капитана «Морского дракона», они бы поуспокоились, ибо Данте Лейтон намеревался допустить некоторых из этих малых к местонахождению сокровища – не ранее, однако, чем он утвердится в этом своем намерении. Данте подозревал, что Лонгакр разгадал его замысел, ибо, когда «Морской дракон» стоял у берегов Тринидада, шлюпочный смог хорошенько разглядеть карту с отмеченным на ней местом, где покоился на дне испанский галеон. |
