Аластер Марлоу, с другой стороны, был посвящен в тайну с самого начала, ибо суперкарго уже много лет знал о потонувшем голландском судне. Более того, они вместе обнаружили его, когда искали удобное, безопасное укрытие на Багамских островах, где «Морскойдракон» мог бы залечь на некоторое время для необходимого ремонта, если бы пострадал от внезапного шторма, или спрятаться от большого количества «Юнион Джеков» на горизонте.

«Морской дракон» встал на якорь в лагуне с чистой бирюзовой водой, с подветренной стороны небольшого необитаемого острова. Обойдя поросший пальмами остров в поисках пресной воды, они с Аластером возвращались на ялике к «Морскому дракону», когда у небольшого мыса под кормой увидели среди коралловых зарослей облезлый бушприт со статуей. И при внимательном рассмотрении заметили покоящиеся на песчаном дне остатки судна.

Аластер разделся и нырнул. Когда он обследовал обломки, его фигура странно забилась в спокойной глубине. Даже со своего места в ялике Данте мог определить, что затонувший корабль был построен в семнадцатом столетии, его величественная корма все еще оставалась почти неповрежденной. Вокруг остова судна, полупогрсбенные в зыбучем песке, валялись несколько бронзовых пушек.

Уже задыхаясь, Аластер вынырнул и бросил несколько облупившихся предметов в ялик. Затем с помощью протянутой руки Данте вскарабкался в него. Едва набрав полные легкие воздуха, он, широко ухмыляясь, поднял свое сокровище со дна лодки и показал его капитану. Вест-индское солнце беспощадно высветило горсть почерневших серебряных голландских монет и ржавую рукоятку шпаги. Это была единственная добыча, с которой согласилось расстаться голландское судно.

Ненужная рукоятка от шпаги была возвращена в свою водяную могилу, тогда как голландские монеты, по настоянию капитана, Аластер положил себе в карман как справедливое вознаграждение за находку. С тех пор они ни словом не обмолвились о своей находке – по крайней мере до самого последнего времени, когда смогли воспользоваться голландским судном как ложной приманкой.

Данте улыбнулся, вспомнив, как они с Аластером, чтобы уйти от докучливых расспросов, начертили копию хранившейся у них карты. На этой копии они слегка сместили крестик к северо-запад!', как раз к тому месту, где мирно покоился на дне голландский корабль. Данте знал, что в случае разоблачения обмана у них с Аластером потребовали бы объяснений – если бы, конечно, им предоставили время на таковые.

Известие о том, что они нашли голландское торговое судно, повергло весь экипаж в экстатическое ликование, но затем, когда несколько хороших ныряльщиков-матросов обследовали корабль и поняли, что это не галеон с сокровищами, все сильно приуныли. Однако у них не было времени долго сокрушаться – из-за мыса выплыли контрабандистские суда, их соперники, и сделали несколько предупредительных пушечных выстрелов.

В отличие от большинства матросов Данте отнюдь не был застигнут врасплох. Он приказал перерубить пеньковый якорный канат и поднять паруса. Таким образом, «Морской дракон» легко ускользнул от пиратов, оставив их оспаривать принадлежность голландского судна и его малоценный груз.

Уже отплывая, экипаж «Морского дракона» услышал еще несколько пушечных залпов. Данте мог только догадываться, кто из незадачливых стервятников присоединился к лежащему на дне «голландцу».

Для большинства жителей Чарлз-Тауиа это происшествие ознаменовало собой окончание поисков сокровищ, тогда как где-то северо-западнее Багамского архипелага, среди мелких островков, песчаных мелей и коралловых зарослей, возможно, продолжал лежать затонувший испанский галеон с таким количеством дублонов в сундуках, что его хватило бы на тысячу состояний.