Для большинства жителей Чарлз-Тауиа это происшествие ознаменовало собой окончание поисков сокровищ, тогда как где-то северо-западнее Багамского архипелага, среди мелких островков, песчаных мелей и коралловых зарослей, возможно, продолжал лежать затонувший испанский галеон с таким количеством дублонов в сундуках, что его хватило бы на тысячу состояний.

Размышления Данте Лейтона были прерваны резким голосом Хаустона Кёрби.

– Хочет наложить лапу на наши сокровища? – спросил коротышка-стюард.

Губы Данте чуть-чуть дрогнули, ибо не было никакого смысла держать что-нибудь в секрете от Кёрби. Для него не существовало никаких тайн.

– Или мы примем Берти Мак-Кея в партнеры, или... – Данте сделал многозначительную паузу, – ни капитан, ни кто-либо из команды «Морского дракона» не будет иметь ни малейшего шанса потратить добытые сокровища.

– Вот горлохват, – пробормотал Кёрби, все еще переживая то, что так осрамился в присутствии этой свиньи, Берти Мак-Кея. – Да что он о себе думает? – воинственно вопросил коротышка-стюард.

– Во всяком случае, он не из тех, кто расточает пустые угрозы. И не из тех, кто легко мирится с чьим-либо превосходством, – пояснил Данте, который не хуже других знал капитана «Алии Жанны».

– И что же он замышляет? – спросил Кёрби. Его голос помягчел, когда он уловил озабоченность в голосе капитана.

Данте задумался. На его непроницаемом лице играли отблески огня.

– Капитан «Анни Жанны» замышляет заключить нечестный союз с рядом других капитанов, – ответил он, – которые, по всей вероятности, имеют на меня зуб и не прочь свести старые счеты.

– Да, капитан, за эти годы мы нажили порядочно врагов, что верно, то верно, – согласился Хаустон Кёрби, слегка помрачнев при мысли о том, что необыкновенная удача, всегда сопутствовавшая капитану во всех его замыслах, неизбежно вызывает сильную зависть и негодование у людей менее удачливых.

Однако Данте Лейтон не тот человек, которому можно безнаказанно перечить; если уж он враг кому-то, то враг жестокий и безжалостный, лучше с ним не сталкиваться, подумал Хаустон Кёрби, вспоминая людей, которым хватило глупости предать капитана «Морского дракона». Данте Лейтон, несомненно, может быть достойным противником и как капитан капеpa, и как контрабандист. Его соперники знали это и относились к нему с должным почтением, никто из них не был настолько безрассуден, чтобы вступать с ним в открытое противоборство. Но если они, как сказал Берти, объединятся, то... Данте не хотелось даже думать об этом, ясно, что в таком случае «Морской дракон» окажется в большой опасности, хотя до сих пор ему и удавалось ускользнуть от всех своих противников.

Хаустон Кёрби, прищурившись, задумчиво смотрел на капитана; ему внушала сильное беспокойство судьба хозяина «Морского дракона». Стоит им только начать поиски затонувшего испанского галеона, и они сразу же попадут в опаснейшее положение. Кёрби покусывал нижнюю губу, не решаясь огласить свои мысли. Он знал, что Данте может простить ему многое, чего не спускает никому другому, но даже он опасался заходить слишком далеко. Вот уже много лет как он верой и правдой служил Данте Лейтону, наблюдая, зачастую беспомощно, как молодой маркиз Джакоби превращается в исполненного стальной решимости, мстительного человека с единственной целью в жизни – отомстить врагу, погубившему его семью.

Кёрби покачал головой, хорошо понимая чувства своего капитана. Мать Данте Лейтона, леди Илейн, была замечательной, очень красивой женщиной, что, может быть, и послужило причиной трагедии, ибо она внушала всем любовь, иногда даже любовь, доходящую до безрассудства.