– Ну, ты что, глухонемая? – почти проревел он своим могучим голосом.

Ри с большим трудом поборола приступ гнева, ибо никто никогда еще не разговаривал с ней так грубо.

– Нет, сэр, я не .глухонемая, и вам незачем кричать, потому что я и так хорошо вас слышу. Но я не привыкла, чтобы со мной разговаривали так невежливо. Должна, однако, заметить, – тут она многозначительно посмотрела на приземистого Дэниела Льюиса, – что меня никогда еще не похищали, я никогда еще не была свидетельницей убийства и никогда еще не пересекала океан в плавучей тюрьме. Поэтому извините, сэр капитан, если после всего, что мне пришлось вынести, я не сразу нахожу слова, чтобы выразить свое возмущение.

Получив такой спокойный, по решительный отпор, капитан Хаскелл малость поутих.

– Извините, – сказал он просто. – Вы поставили меня в неловкое положение. Могу попросите вас назвать свое имя?

Стараясь преодолеть страх, ибо неизвестно было, как этот могучий человек, способный реветь, как медведь, отреагирует на ее признание, Ри сказала:

– Я леди Ри Клэр Доминик, дочь герцога и герцогини Камаренских. И если вы честный человек, сэр, то защитите меня от этого подонка, который называет себя человеком. – Презрение, которое она испытывала к Дэниелу Льюису, казалось, переполняло собой всю каюту.

Подняв свои тяжелые брови, капитан Хаскелл посмотрел на суперкарго, который чувствовал себя явно неуютно под его взглядом; в темных глазах капитана засверкала злая насмешка.

– Хорошо сказано, миледи, он и есть вонючий подонок. Ну, что вы ответите, мистер Лыоис, на обвинения миледи? Не надо особого ума, чтобы понять, что она обвиняет вас в похищении.

– Нет, капитан, я ее не похищал. Даже не знаю, откуда она. На пристани ко мне подошел какой-то человек и предложил сбыть ее с рук за десять фунтов. Я не из тех, кто ищет неприятностей, но, с другой стороны, почему бы не заработать несколько фунтов? И еще я подумал, что ей лучше оказаться на борту «Лондонской леди», чем плавать в Темзе. Ты должна сказать мне спасибо, – обратился он к Ри. – К тому же я думаю, что она не та, за кого себя выдает. Господи, какой человек в здравом уме похитит дочь герцога? Я, во всяком случае, не так глуп, чтобы это сделать, – сказал он со слабой улыбкой. – Может быть, вы чья-нибудь отвергнутая любовница?

– Достаточно, мистер Лыоис! – проревел капитан. – Стало быть, верно, что леди Ри Клэр Доминик не подписывала никакого контракта? Она находится на борту моего судна против своей воли? Похоже, что вы не очень-то цените свою шкуру, мистер Льюис, – проговорил капитан Хаскелл с усмешкой, от которой по спине Ри поползли мурашки. Очевидно, капитан не желал принять нехитрые оправдания Дэниела Льюиса, хотя Ри не могла не признать, что они звучат вполне правдоподобно. – Я очень внимательно наблюдал за вами, мистер Льюис, – сказал капитан, явно наслаждаясь замешательством суперкарго. – Я тут сделал себе записи о некоторых ваших сделках, и у меня есть на вас исчерпывающее досье, мистер Льюис. Но теперь, – он торжествующим взглядом воззрился на Ри, – у меня есть еще и свидетельница. И если она и впрямь дочь герцога Камарейского, о котором я много наслышан, вам не уйти от виселицы.

Дэниел Льюис смотрел на капитана с почти комичным изумлением. Он явно недооценил морского волка и теперь с беспокойством оглядывал каюту, прикидывая, где могут быть спрятаны компрометирующие его документы.

– Не знаю, о чем это вы?.