– Я думаю, что так оно и будет, – заметил Данте. Когда он увидел, в какой восторг привели его слова юнгу, ему вдруг стало жаль девушку, которая стала для него второй юной подопечной. Он указал на поручни. – Так вы хотите видеть дельфинов, леди Ри? – спросил он без каких-либо насмешливых ноток в голосе.

– Да. Покажите их, пожалуйста, – нерешительно сказала Ри, не совсем понимая, чем вызвана неожиданная перемена в настроении капитана.

И, решительно выдвинув вперед свой маленький подбородок, она пообещала себе, что будет по возможности вести себя вежливо с этим непредсказуемым человеком, державшим ее судьбу в своих руках.

– Конни? – окликнула она юнгу, видя, что он направляется к трапу, ведущему на шканцы.

– Разрешите, капитан, я спущусь. Мистер Кёрби сказал, что мне необходимо быть энергичнее, не то он засадит меня за чистку картошки, – объяснил Конни, испытывавший сильное желание встать рядом с леди Ри у поручней.

– Хорошо, Брейди. Выполняй то, что тебе поручено. Если наш кок рассердится, мы рискуем остаться без ужина, – сказал капитан, вспомнив, каким раздражительным стал стюард в последнее время. – Ты не знаешь, что он там готовит? – спросил он у озабоченного Конни.

– Яблочный и апельсиновый пудинги, сэр капитан, – выкрикнул Конни, сбегая вниз по трапу.

– Нет сомнения, что он дочиста вылижет свою миску, – проговорил Данте, с усмешкой встречая улыбку Ри. Пока никто из них не испытывал неприязненных чувств по отношению к другому, оба хранили странно дружелюбное молчание. – Считается хорошей приметой, когда корабль сопровождают дельфины. Говорят, это предвещает благополучное плавание кораблю и экипажу, – объяснил Данте, пока оба они наблюдали, как перед носом судна кувыркаются дельфины. Их странные крики и резкие свистки перемежались поскрипыванием мачт и громовым хлопаньем парусов.

– И вы тоже верите в эту примету, капитан Лейтон? – спросила Ри, нехотя отводя глаза от больших поблескивающих серых рыб, плывущих под самой поверхностью воды. Но это было ошибкой, ибо, стараясь лучше расслышать ее слова, Данте придвинулся ближе и теперь их лица почти соприкасались. Ри почувствовала, как неудержимо притягивают ее взгляд его красиво очерченные губы.

– Разумеется, верю. Я могу смеяться над чем угодно, леди Ри, но только не над морем и обитающими в нем существами. Позволь я себе такое, недолго продлилась бы моя жизнь. Море, пожалуй, походит на женщину, – продолжал Данте, все еще глядя в глаза Ри. – Женщина ничего не прощает. Достаточно совершить всего одну ошибку, и эта ошибка может оказаться последней, – сказал он. Затем неожиданно, как бы случайно, Данте схватил длинную золотистую косу, что так очаровывала Конни Брейди, и стал наматывать на кулак. – И вы тоже не прощаете обид, маленькая леди? – спросил он каким-то странным голосом, отыскивая в глубине ее глаз что-то, до сих пор от него ускользавшее.

Затем он хрипло рассмеялся, прочитав осуждающий ответ в настороженном профиле. Она вела себя так, словно не замечала, что он делает с ее волосами.

– Я думаю, что не должен требовать от вас слишком многого. Вы так чертовски юны.

– Не настолько юна, чтобы не отличать добро от зла, капитан. Я не осуждаю вас за то, что вы вели себя так грубо в Чарлз-Тауне, – заявила Ри, готовая забыть прошлое, если это поможет обрести ей свободу. – Вы нашли меня на борту «Морского дракона», где я не имела права находиться, и предположили, что вполне естественно для контрабандиста, привыкшего к всевозможного рода обманам, будто я питаю какие-то коварные замыслы. И я готова признать, что обстоятельства говорили не в мою пользу, но я же объяснила вам, почему открыла эту бутылку с картой.