Капитан «Морского дракона» лишь насмешливо улыбнулся, ибо в ее монологе содержалось много для него любопытного. Прекрасная миледи не только простила его, но и умудрилась одновременно оскорбить.

– Спасибо, дорогая, что вы меня успокоили. А то я в последнее время просто сон потерял, опасаясь, что вы опять займете мою койку. Хотя и не пойму, чего ради так беспокоился, ведь я всегда запираю дверь на ночь, а значит, пребываю в безопасности.

– Можете смеяться надо мной, капитан, но я говорю чистую правду. К сожалению, мне нечем подтвердить свои слова, по вы так упорно не хотите мне верить, что я, видимо, только зря расточаю свое красноречие. Мое слово – слово Домиников, а я никогда не опозорю этого имени. И вряд ли мой отец доброжелательно воспримет то, что его дочь унижали и держали в плену, – сказала Ри с надменным взглядом, который должен был замаскировать ее внутренний трепет.

– Это звучит как предостережение или даже угроза, – проронил Данте.

– Только предостережение, капитан, ибо пока вы имеете дело только со мной, но рано или поздно вам придется отвечать перед моим отцом, а он не тот человек, чей гнев можно возбуждать безнаказанно. Вы говорите, что помните его, стало быть, знаете, что я не преувеличиваю. Вот почему, капитан Лейтон, я хочу сделать вам предложение, – смело сказала Ри, отбросив осторожность в своей борьбе за свободу.

– В самом деле? – поднял брови Данте, выражая притворный интерес. – Я был уверен, что наш разговор станет многообещающим. Какое же предложение вы собираетесь мне сделать? Вы не в таком положении, чтобы торговаться со мной, дорогая. И я сомневаюсь, что вы хотите мне предложить свое мягкое тело цвета слоновой кости, верно, дорогая? – спросил Данте, обдавая своим теплым дыханием ее щеку. Он поднес руку с туго намотанной на ней косой к ее подбородку. – Я предлагаю обменять свою свободу на вашу жизнь, капитан. Полагаю, что это выгодная сделка, – тихо сказала Ри, закусывая нижнюю губу, чтобы унять дрожь. Она была так испугана, что у нее трепетали руки и ноги, ибо никогда еще ей не приходилось сталкиваться с таким человеком, как капитан «Морского дракона». Иногда ей казалось, что он не подчиняется никаким законам, только собственной воле, и что спорить с ним – занятие совершенно бесполезное. И все же, думала она, попытаться стоит.

– Выгодная сделка? – с сомнением в голосе повторил Данте. – Боюсь, мы воспринимаем сложившееся положение совершенно по-разному. Я даже и не предполагал, что моя жизнь в опасности. Спасибо, что предостерегли меня. Чего же мне ожидать – ножа в спину или удара по голове, когда я отвернусь от вас, дорогая? – с мрачной улыбкой спросил Данте.

– Вам нечего опасаться, кроме моих слов, капитан, – спокойно ответила Ри. – От вас зависит, буду ли я вашим другом или врагом. Я не так глупа, чтобы не понимать, что будь вы богаты, то не стали бы заниматься контрабандной торговлей. А ваш титул, как я допускаю, реально существующий, не подкреплен ничем, кроме герба. Вам, капитан, нужны деньги, а я могу их раздобыть.

– В самом деде? – осведомился Данте. – Извините меня, дорогая, но, глядя на вас, никак этого не скажешь.

Леди Ри Клэр Доминик, одетая едва ли не в отрепья, гордо вздернула подбородок.

– Вы очень наблюдательны, милорд, но вряд ли с вашей стороны дипломатично напоминать мне о тех затруднительных обстоятельствах, в которых я нахожусь.