— Не благородное, да?

— Точно.

— Ну, что поделаешь, — шпильман развел руками. — Благородно всегда сражаться, а не сражаться, выходит, не благородно. Ничего не попишешь — жизнь.

— Вот это меня и мучает, — кивнул рыцарь. — Потому и в Заречье решил отправиться. Я слышал, — он поднял вверх палец, — здесь можно найти даже дракона!

— Не может быть! — воскликнул Олешек с неожиданной горячностью.

— Ты, что ли, оспорить вздумаешь?

— Я в Мариенберге сборники легенд читал — там Академию открыли, слыхал, может быть?

— Не слыхал… А при чем тут Академия?

— Туда книги собирают со всего мира. И из Лютова тоже привозили, и из Ельска того же, из монастыря под Грозовым одну старинную летопись доставили… Но меня-то больше сказания и песни интересовали.

— И что?

— Да вот известнейшие ученые во мнении сходятся — драконов уже лет двести, как нет. Уж слишком яростно их изводили. Один только Грозя, древний рыцарь из Полесья…

— Да знаю я, знаю! Кто ж Грозю не знает? Он дракона победил на горе Спадине и город основал. Его теперь Грозовым зовут…

— Верно. А сколько всего драконов Грозя уничтожил?

— Ну, не помню. Десятка два, по-моему.

— Сорок восемь, если верить летописям.

— Ничего себе! — восхитился Годимир.

— А прибавь тех, кто драконов искал ради сокровищ? Ведь правда то, что они копят богатства?

— Ну… — уклончиво ответил рыцарь. — Есть такие сведения. К примеру, Абил ибн Мошша Гар-Рашан сообщает о драконе из-под Аль-Гассины…

— Я слышал эту легенду.

— Это не легенда, — обиделся рыцарь. — Такой высокоученый человек, как Абила ибн Мошша, не станет вставлять в манускрипт какую-то легенду.

Олешек хотел возразить, но передумал. Наверное, решил, что оруженосцу все-таки не к лицу оспаривать каждое слово рыцаря. Вместо этого он спросил:

— Так ты в Заречье за драконом приехал?

— Да. Я поклялся. В Стрешине.

— Это при дворе воеводы?

— Да.

— Опрометчиво.

— Не понял. Ты о чем? — нахмурился Годимир.

— О том, что драконов не осталось.

— Нет, есть еще. В Запретных горах, — рыцарь кивнул на юг, где слепящий глаза диск солнца реял над сверкающими вершинами, словно повисшими в ярко-синем небе. — Я точно знаю.

— Откуда же?

Годимир замялся.

— Так откуда ты знаешь?

— Мне гадалка нагадала.

— Гадалка?

— Ну да. Еще в батюшкином маетке. Я тогда совсем мальцом был… А эта бабка… Полусумасшедшая старуха, но ее предсказания всегда сбывались…

— А почему именно в Запретных горах?

Годимир пожал плечами:

— Слухами земля полнится. Заезжали купцы к Стрешинскому двору. Они говорили, что в предгорьях дракон лютует… Что, опять оспоришь?

— Отчего же? — Олешек убил еще одного слепня, отер ладонь о штанину. — Ты почему-то думаешь, пан рыцарь, что я такой противный, все спорю и спорю…

— А то нет?

— Нет, конечно! Я истины доискиваюсь!

— Ага, особенно у Ясей в корчме.

— И там я истины добивался!

— Они бы тебе показали истину… Пешком шел бы дальше.

— Пан рыцарь, может, мне тебе в ножки поклониться, что мула моего выкупил и самому ребра посчитать не дал, а?

— Не стоит.

— Ну, спасибо.

— Не за что.

Они помолчали немого.