— Дык… эта… паленые.

— Кем паленые? Когда паленые?

— Дык… Известно кем… эта… Дракон палил…

С видом победителя рыцарь оглянулся на Олешека. Ну, что скажешь теперь?

Шпильман пожал плечами:

— Мало ли от чего у кметей сено погорело?

— Вот именно, — поддержал его пан Тишило. — Пьяные были, вот и пожгли. А на дракона свалить легче легкого.

Но Годимир их не слушал:

— Еще что-нибудь было? Видели, может, дракона? Скотина не пропадала?

— Дык… эта… Отчего не пропадала? Эта… того… очень даже пропадала… У… эта… Дуськи-вдовицы… третьего дня корова… того… сгинула…

— Вот! Еще что?

— А к Василине… эта… тоже вдовице… дык… того… грят… летает ночью…

— Да ну? — притворно изумился Олешек и подмигнул Годимиру: «Помнишь, мол?» — Прямо-таки и летает? Змей крылатый?

— Сосед, верно, летает, — прохрипел бродяга.

— Дык… эта… — кметь малость осмелел и разговорился. — Не верите… того… не надо. А дракон… эта… к ней кажную ночь… того… летает. Позеленела баба… эта… вся.

— Что ж не посинела? — расхохотался шпильман.

Иконоборцы дружно, как один, сотворили знамение и наградили охальника испепеляющими взглядами.

— А ведь и правда… — Пан Конская Голова намотал ус на палец, подергал, словно проверяя его на крепость. — Ежели летает к кметке дракон, как они с нею?.. Ну… — Он замялся, подбирая нужное слово.

— То-то и оно! — поддержал его Олешек. — Дракон — чудище здоровенное! В первую же ночь ухайдакал бы вдовицу.

— Отчего же здоровенное? — хмыкнул Ходась, довольный тем, что больше никто не обсуждает его предложение панам рыцарям. — Видали под Дыбще одного. Чуток больше козы. Хвост, врать не буду, в сажень…

— Ну, сильны у вас в Заречье! — восхитился пан Тишило. — У нас, в Полесье, о драконах и думать забыли, а тут такое! Так ведь?

— Это не дракон, — отмахнулся Годимир. — Это выверна. Ну, я про ту, что под Дыбще… Тулово козье, а хвост саженный. Магистр Родрик именно так в «Монстериуме» их описал. Чудище вредное, конечно, но до дракона ему…

— Ага, как до Лютова на карачках, — поддакнул Олешек. — Так, пан Тишило, у вас в Грозове говорят?

— Говорят, скрывать не буду, — усмехнулся полещук, подкрутил ус.

— А! Ну вас! — Годимир снова повернулся к кметю. — Где твое село?

— Дык… эта…

— Корову, — громко произнес бродяга, — разбойники сожрали, к бабке не ходи.

— И к вдове они же летают? — нахмурился купец. Не по душе ему пришелся оборванец. Ох, как не по душе!

— Зачем же летать? Ножками бегают.

— Где твое село? — еще раз как можно более благожелательным тоном повторил рыцарь.

— Дык… того… просеченские мы…

— Это как на Ошмяны ехать. Чуток вправо забрать от тракта, — пришел ему на помощь Андрух.

— На Ошмяны? Это хорошо! Эх!.. — Годимир скривился, вспомнив, что лишился оружия, доспехов и коня.

— Не грусти, пан Косой Крест, — ободрил его пан Тишило, догадавшийся наверняка о ходе мыслей молодого рыцаря. — Что-нибудь придумаем. Обещаю.

— Спасибо! — Молодой рыцарь кивнул. Если и правда поможет бело-красный рыцарь выручить снаряжение, можно будет прямо из Ошмян отправиться в эту… Просечку… Или Просеченку? — Как село-то называется? Говори толком? Не блей.