— Дальнейшая судьба вам известна, не так ли? — холодно осведомился Брагоньер.

— Да, — судорожно вздохнула Майя.

Она не сомневалась, мэтр Карен не оставит её в живых: отпускают только предателей.

— И как?

— Лучше сдохнуть!

— Хорошо, — согласился соэр и, наложив на Майю заклинание оцепенения, отдал очередной неожиданный приказ: — В «Кресло». На крики не обращать внимания.

Солдаты подхватили некромантку подмышки и потащили к ощетинившемуся шипами пыточному устройству. Брагоньер нарочито повернулся к нему спиной и сделал вид, будто уходит.

— Как, разве вам?.. — в недоумении пробормотала Майя.

Её не собираются допрашивать, её просто убьют?!

— Вы же твёрдо собрались молчать, зачем зря тратить время? — не оборачиваясь, пожал плечами соэр. — Всё, как вы просили: долгая мучительная смерть. Удачного перерождения, госпожа Майя.

Некромантка захрипела и, когда, защёлкивая ремни, с неё сняли заклинание, забилась в руках солдат. По щекам, разъедая ранки, потекли слёзы. И Майя сломалась, будто не прошло столько лет, и она снова стала четырнадцатилетней девчонкой. Оказалось, смерть — это страшно, ей так не хотелось умирать, особенно, зная, что мэтр Карен не отомстит, что Майя ему больше не нужна. Напрасно она призналась в своих чувствах, после учитель стал отдаляться, а потом и вовсе вычеркнул из жизни. Иначе где он, почему не спас, почему хотя бы не подослал айга?

Брагоньер сделал вид, будто поправляет шейный платок, на самом же деле выжидал. Он слышал всхлипы, крики и ждал сакраментального: «Я вам всё расскажу!»

— Господин соэр, я… я…

— Ты всё расскажешь, верно? — соэр развернулся на каблуках и демонстративно зевнул, демонстрируя безразличие.

— Не всё, но… Но я очень постараюсь быть полезна, — через силу выдавила Майя.

Она только что стала предательницей.

Брагоньер вернулся на прежнее место, взялся за перо и велел усадить Майю на пыточный стол: стульев для заключённых в помещении не предусматривалось. Та со стоном сгорбилась, а потом и вовсе легла на холодную поверхность.

— Принесите ей воды и оботрите.

Прикосновение чужих рук не вызвало никакой реакции. Пускай, лишь бы без боли. Зато воду Майя проглотила жадно, едва не подавившись. А, казалось бы, после вчерашнего её должно мутить от одного вида жидкости.

— Итак, как зовут вашего любовника?

— Он мой учитель, — поправила Майя. — Эльес. Для других — мэтр Карен.

— А настоящая фамилия?

— Я её не знаю, всеми демонами клянусь, не знаю! Родители знали. Это они меня ему отдали.

— Хорошо. Теперь что вы знаете о Натэлле ли Сомераш?

Имя оказалось не знакомо Майе, и Брагоньер описал её. Некромантка подтвердила, это та самая девушка, которую они похитили. Майя страховала, в парк ходил мэтр Карен. Но служанку они не убивали, девушка клялась, что девицу умыкнули тихо, перехватив у самых ворот. В связи с этим Брагоньер поставил знак вопроса в блокноте. Однако Майя всего не видела, а некромант мог не рассказать.

Показания узницы многое прояснили, оставалось выяснить, кто послал приглашение юной герцогине. С заказчиком Майя тоже не общалась, даже не слышала голоса, зато рассказала о графине, которую снабжала кровью младенцев.

— Обещаю учесть ваши показания при предъявлении приговора, — сложив листы в папку, пообещал Брагоньер. — Сейчас вас отведут в камеру и покормят. После придёт тюремный врач.

Майя обречённо кивнула. Внутри образовалась пустота, поглотившая все эмоции.