Он был властен казнить и помиловать. Одно слово королю, и положение его супруги стало бы шатким. Активизируйся аристократия и соседние монархи с незамужними дочерями, Алисия могла бы потерять корону. Королевский развод неизменно связан с судебным процессом, вот бы порадовались газетчики!

Герцог медлил с ответом. Он не предвидел такого развития событий и пытался разгадать игру королевы.

— Ваше величество, давайте без актёрства! Успокойтесь. Я принесу воды. После вы расскажете, чего собирались добиться. Понимаете, слова, что ваш муж ничего не узнает, дать не могу. Однако попытаюсь помочь, если это в моих силах.

Её величество кивнула, отпустила руку герцога и тяжело опустилась в кресло, будто сильно устала. Она вновь прикусила нижнюю губу и уставилась на сложенные на столе руки. От воды королева отказалась, сидела, смотрела на перстни и не могла решиться сказать. Ничего постыдного, но в свете недавней выходки — жутко преступно.

Министр придвинул второе кресло к столу и сел напротив королевы. Он не торопил её, любуясь переливами света в золотистых волосах. Точно такой же изображали Сорату, только с голубыми глазами. Но герцогу больше нравились карие, цвета тёплого шоколада. От королевы вообще веяло теплом, она не догадывалась, но именно это субъективное чувство министра внутренних дел в своё время спасло венценосный брак. Герцог привык доверять интуиции, а она говорила, эта растерянная светлая девочка не преступница.

Повисшее в кабинете молчание стало осязаемым. Оно давило на плечи, делая ситуацию ещё более неуютной.

— Мне нечего рассказать, в этом-то и проблема, — наконец со вздохом вымолвила королева. — Минутная слабость. Пришла поговорить о Натэлле, а потом всё закружилось…

— Не надо, — мягко возразил герцог. — Вы хотели остаться со мной наедине. Признаться, это несколько удивляет… У вас есть основания искать защиты? Ли Дакеш раскопал нечто ужасное? Помнится, прежде вы со своими проблемами тоже приходили ко мне, только не пытались соблазнить.

Королева покраснела до кончиков волос и поспешила заверить, что и в мыслях не держала. Сольман же всего лишь рассказал о кольце, а её величество вспомнила… Словом, обычная женская дурость, последствия одиночества.

— Видите, как я откровенна? — грустно улыбнулась королева и потянулась за платком. — Виновна или нет, решайте сами. Можете рассказать мужу. Хотя, — она издала короткий смешок, — ему нет до меня никакого дела. Никому нет до меня никакого дела, ваша светлость. Наследник рождён, я больше не нужна.

— Не хочу обижать, но любовников у вас достаточно, — покачал головой герцог.

Похоже, её величество ему доверяла, раз обнажила душу. Только министр не верил, что всё это без тайного умысла. Вряд ли герцог привлекал её как мужчина. Хотя как только не шутят боги! Может, дружба с Натэллой — всего лишь предлог. Сорвалась же, приехала чаем поить, когда ранили. Теперь же Натэлла исчезла, поводов видеться меньше, вот и попыталась открыться. Только не в характере это Алисии ли Аризис — влюбляться.

— Вы знаете? — опешила королева и тут же спохватилась: — Конечно же, министр внутренних дел обязан всё знать. Вы только имена, или в спальне тоже?..

От мысли, что кто-то детально описывал герцогу её любовные утехи, вновь стало нестерпимо душно и стыдно.

— Не бойтесь, — ободряюще улыбнулся министр, — меня такое не интересует, только имена. Вот ли Дакеш наверняка в курсе.

— Ох! — не выдержав, королева закрыла лицо руками.

Дурная затея привела к дурным последствиям. Ничего бы не случилось, если бы она тогда не приехала.