— Лошадь, Линка, я сюда не потащил бы.

Малис сгрузил Эллину посредине леса, на краю какой-то полянки. Над головой мирно пели птицы, даже не скажешь, что вокруг гиблые болота. Под ногами мягкий ковёр травы, но чуть дальше, под корнями, куда не проникали солнечные лучи, начиналось царство мха. А на поляне цветут ромашки. Помнится, Эллина любила плести из них венки, когда, ещё совсем девчонкой, отправилась в качестве помощницы к некроманту. Малису, кстати. Тогда маги преодолели предубеждения и работали бок о бок с тёмными. Новоиспечённая гоэта тоже оказалась при деле: руководство Училища выбрало её. За душой ничего нет, пропадёт, не жалко.

— Малис, — озарённая догадкой, Эллина живо обернулась к некроманту, — мы у тебя дома?!

Некромант хмыкнул и неопределённо пожал плечами.

Гоэта же вертела головой по сторонам, подмечая всё новые знакомые приметы. Но ведь Малис жил не на болоте!

— Линка, я похож на идиота? — некромант обернулся и одарил-таки Эллину внимательным взглядом. Судя по выражению лица, увиденное ему понравилось. — Тот дом целая орда волшебников знала, наверняка уже спалила. Жалко, конечно, славный домик, алтарь хороший… Помнишь, алтарь, Линка? Он тебе тоже нравился.

Гоэта покраснела и предпочла заняться исследованием местной фауны. Потом, впрочем, не выдержала и напомнила, что нравилось ей совсем другое и вовсе не на холодном камне.

— Знаю, знаю, память у меня хорошая. Так что случилось? — тон Малиса утратил игривость. Он скрестил руки на груди. Взгляд Эллины против воли приковал перстень с раухтопазом. От него веяло могильным холодом и смертью. — Или случилось не с тобой? Вряд ли любовник не смог бы вытащить из передряги.

— Угадал, поэтому я не с пустыми руками, — гоэта расстегнула рубашку и показала на привязанный к животу мешочек с украшениями. — Тут золото, бриллианты, ещё какие-то драгоценные камни. Я не смотрела, просто сгребла, что есть.

Малис молчал. Палец поглаживал перстень. Эллина занервничала. Она надеялась, некромант начнёт задавать вопросы — словом, проявит заинтересованность, а он остался равнодушен. Неужели откажется?

— Мне очень нужно, — с мольбой добавила гоэта.

Некромант усмехнулся и покачал головой.

— Мои услуги дороги, но по старой дружбе… Ну, клянись жизнью своего разлюбезного, что не выдашь, не наведёшь и всякое такое.

Эллина терпеливо поклялась и с облегчением вздохнула, когда Малис зашагал вперёд, велев следовать за собой. Идти пришлось недолго, уже через четверть часа гоэта оказалась перед добротным домом, напоминавшим первое, основательное жилище некроманта. Малис объяснил, каждый уважающий себя тёмный строится на Рейквистских болотах — на всякий случай.

— Ключ под половиком, — некромант махнул рукой в сторону крыльца.

Эллина успела сделать полшага, когда Малис спохватился и крепко ухватил за плечо.

— Ты чего? — гоэта скривилась от боли.

— Забыл, что в магии ты ноль. Ладно, сам чары сниму, потом ловушки примерю. Ты пока на кухне пошуруй. Или, — он издал короткий смешок, — решила изображать заказчицу? Тогда разговор, конечно, иной, на крылечке постоишь.

Внутри оказалось темно и душно. Первым делом Эллина отворила окно, чтобы проветрить и осмотреться. Ставни поддались не с первого раза, а когда в комнату хлынул солнечный свет, гоэта поняла, почему Малис вдруг полюбил потёмки. Эллина долго не могла продышаться, всё стояла, судорожно вцепившись в подоконник, и смотрела на лес. Потом гоэта нашла в себе силы обернуться и торопливо накинула на стол скатерть. Сразу стало легче.

Ну да, дом некроманта, чего ещё ожидать.

Заглянув в соседнюю комнатку, Эллина поняла, там камерный алтарь.