Продышавшись и уверившись, есть её пока не собираются, видимо, сидят, довольные, уверенные, что никуда не денется: через топь не пройти, а через лес не пропустят, — Эллина задумалась о призыве. Малис говорил, нужен камень и кровь. Гранитных валунов тут навалом, только как до них добраться? Но выхода нет, нужно идти.

Гоэта спешилась и крепко стреножила лошадь, чтобы не могла сделать ни шагу, затем срубила ветку и, используя её как слегу, отправилась в короткое опасное путешествие. Ноги подрагивали, сердце ухало каждый раз, как только палка проваливалась в землю.

Наконец, Эллине удалось добраться до валуна. Она с облегчением плюхнулась на него и вытащила кинжал. Вроде бы, чистый. Гоэта огляделась, нет ли нечисти, и порезала руку. Из ранки брызнула кровь и обагрила камень. Эллина не знала, сколько капель нужно, поэтому стояла и терпела до дурноты. Затем спешно перевязала палец и уселась ждать, беспокойно посматривая на лошадь. Вроде, стоит, нечисть не съела. Только те же мьяги чувствуют кровь, мигом сбегутся. И ведь с места не сдвинешься, иначе впопыхах угодишь в трясину.

А вот и разведчики.

Эллина нервно перехватила флиссу, с тревогой наблюдая за тем, как болото постепенно оживает.

Звёздочка тревожно ржала. Наверное, считала хозяйку предательницей. Но ведь без пут лошадь точно погибнет. А с ними не сможет дать отпор мьягам. Нужно подобраться к ней, защитить. Может, Малис о знаке только утром узнает. При мысли о том, сколько придётся просидеть на опушке леса, гоэте стало не по себе. Она вновь нервно оглядела болото и взялась за слегу. Так и шла: в одной руке флисса, в другой срубленное тоненькое деревце — слега, без которой на болоте делать нечего. Не проверишь такой палкой кочку или глубину озерца, затянет трясина.

Мьяг становилось всё больше, и подбирались они всё ближе. Эллина боялась не успеть: парочка уже вплотную подобралась к Звёздочке.

— Малис, где тебя носит! — в сердцах крикнула гоэта.

И тихо добавила:

— Ты мне так нужен.

Разумеется, никто не ответил. Эллина и не надеялась. Прощупывая почву под ногами, она спешила к лошади. Мьяг пришлось отгонять громким криком. Странно, нечисть — и испугалась пары забористых ругательств. Чуть не сорвала голос, но это такая ерунда! Потом в ход пошли комья земли. Гоэта прицельно бросала их в мьяг и молилась Сорате: лишь бы успеть!

Почуяв слабину жертвы, что Эллина не маг, а так, обычный человек, нечисть ринулась в атаку. До Звёздочки оставалось футов шесть, и гоэта мысленно попрощалась с лошадью. Но разорвать животное в клочья мьяги не успели: с визгом отлетели, будто ударившись о невидимую стену. Потом их и вовсе подбросило и разорвало в клочья. Эллина судорожно сглотнула. Её чуть не вырвало от вида живого месива на земле, а для Малиса зрелище оказалось привычно, он и внимания не обратил. Ухмыляющийся некромант неспешно шагал по кочкам, будто по обычному полю.

— Какая встреча! Линка, да ещё с неприятностями!

Вид некроманта распугал оставшихся мьяг. Они с визгом поспешили укрыться в лесу. Боялись.

Малис сгрёб испуганную Эллину в объятия, приподнял и закинул на плечо. На попытку возразить цыкнул: «Мне виднее».

— А лошадь! — только и успела спросить гоэта до того, как некромант коснулся артефакта переноса.

Странное ощущение — нырять в безвременье и выныривать за десятки миль от первоначального места. Чуть закладывает уши, кружится голова и стучит кровь в висках.

— Лошадь, Линка, я сюда не потащил бы.

Малис сгрузил Эллину посредине леса, на краю какой-то полянки.