Уже ступив на мостовую, буквально в последнюю минуту, соэр вложил во вспотевшую ладонь гоэты ещё одну бумажку — с приметами Денизы. Он так и не вытащил её после допросов соседей министра. Маловероятно, но если служанка была столь раскрепощена в постельных вопросах, то могла дружить или даже работать в увеселительном заведении.

Эллина, передвинувшаяся к краю сиденья, вопросительно глянула на любовника. Краем глаза она видела стайку девиц в декольтированных платьях, поджидавших клиентов. Заметила гоэта и странного вида мужчин, прятавшихся в тени домов, и пожалела, что в спешке не взяла с собой кинжалы. Несмотря на род занятий, Эллина чувствовала себя неуютно в квартале развлечений в тёмное время. Она знала, чего можно ожидать и от девочек, и от сутенёров, и от клиентов третьесортных заведений, и с удовольствием бы осталась в гостинице. Беспокоилась и за Брагоньера. Приди он за развлечениями, максимум бы опоили и ограбили, убивали всё-таки редко, только ради хорошего куша, а так могли избить до смерти. Кому из хозяев подобных заведений понравится, если кто-то начнёт совать нос в их дела?

Гоэта молчала и, не замечая, терзала зубами нижнюю губу. Не скажешь же: «Будь осторожнее». Нельзя да и не послушает.

— Тут приметы одной девушки, расспроси.

Не выдержав, Эллина, ухватила Брагоньера за рукав и, опомнившись, тут же отпустила. Он всё понял без слов и подставил гоэте локоть. На изумлённый взгляд ответил:

— Ты боишься. Поэтому либо идём со мной, либо возвращайся в гостиницу. Признаться, — соэр с укором глянул на гоэту, — я ожидал от тебя помощи…

На людях соэр называл любовницу на «вы», но не в этом квартале, где даже если встретишь знакомых, никто не соблюдает светский этикет.

Эллина встряхнула головой и вновь откинулась на сиденье. Но соэр не позволил крикнуть: «Трогай!», велел вознице обождать и сел рядом с гоэтой.

— Я не заставляю, — голос его звучал мягче, чем прежде, — и не собирался обидеть, но действительно рассчитывал на помощь. Могу отдать кинжал.

— Оставь себе, — покачала головой Эллина. — И прости. Со мной что-то странное происходит, я начинаю относиться к тебе как… Словом, кажется, я влюбляюсь, — упавшим голосом, закончила она и отвернулась.

Ответом стало молчание и крепкая мужская рука на запястье.

В итоге в первое заведение они отправились вместе.

Эллина чувствовала напряжение спутника, оно передалось и ей. Гоэта старалась не упустить ни одной тени, пару раз просмотрела тепловую карту мира. Вроде, ни одного некроманта за прошедшие сутки по улице не прошло.

Брагоньер предложил поделить бордели пополам, через один.

— Я подожду тебя в «Розовой страсти», вернёмся в гостиницу вместе. Если вдруг, — соэр протянул ей кинжал. — Знаю, свои ты не взяла. Хотя сейчас я ничего не имел бы против.

— Не хочу оставлять тебя без защиты, — гоэта вернула оружие. — Не беспокойся, — она усмехнулась, — локти у меня острые, кричу я громко и бегаю быстро. Обещаю, при первых признаках опасности… Словом, найду патруль.

— А почему именно «Розовая страсть»? — нахмурившись, поинтересовалась Эллина.

Оказалось, дорогой бордель, где можно спокойно поговорить.

Гоэта промолчала, но ей не понравилось, что любовник, судя по всему, был постоянным клиентом этого заведения. Брагоньер и адрес назвал, и даже сказал, что можно пить, а что нет. Всё это только укрепило нехорошие мысли. Они сами собой, против воли, лезли в голову. Эллина убеждала себя, это просто работа, или друг заходил, но как-то не верилось.