Кабинеты для приватных танцев находились дальше, но тоже на первом этаже. Там же девочки удовлетворяли мужчин, не желавших подниматься наверх. Брагоньер бывал в таких зеркальных кабинетах и теперь тоже предпочёл устроиться в одиночестве. Подозвав одну из служанок, соэр велел доложить о себе «маме». Девочка в страхе убежала, а Брагоньером тут же занялась брюнетка в синем. Она предложила проводить его «туда, где вам никто не помешает», и велела подать дорого шампанского.

— Коньяка, — поправил её соэр. — На закуску ветчины.

Он догадался, перед ним не простая, а так называемая старшая проститутка, следившая за порядком и обслуживавшая важных гостей. Таковые имелись в каждом элитном борделе. Частенько ими становились бывшие куртизанки, оставшиеся без покровителя, поэтому старшие проститутки умели поддержать светскую беседу и удовлетворить потребности ума, а не только тела.

— Благородный сеньор по делу или ради отдыха?

Брюнетка открыла дверь кабинета и зажгла свечи.

— Твои услуги не нужны. Тут меня будет искать женщина… Пусть приведут сюда.

Проститутка кивнула и на время оставила соэра одного. Тот расслабленно опустился на диван и запрокинул голову на подушки. Глаза тут же закрылись, пришлось принять другую позу, чтобы обмануть тело.

Вернулась проститутка, принесла выпивку, закуску и устроилась у ног Брагоньера на цветастом ковре с геометрическим рисунком. Получив разрешение, она пересела на диван и налила гостю коньяка.

Наконец пришла и хозяйка борделя, встревоженная и испуганная. Соэр не спешил развеять её опасения и долго пытал вопросами. Спросил и о Денизе — так, ни на что не надеясь. «Мама» нахмурилась, а потом обернулась к брюнетке.

— Лайса, это случайно не Дениза Белая Лилия? Помнится, её частенько на дом приглашали. Родинка на ягодице у неё есть? — теперь владелица обращалась к Брагоньеру.

— Возможно, — он не помнил таких подробностей. — Давно она ушла? И почему?

— Решила начать новую жизнь, — усмехнулась «мама». — Года три назад. Я почему помню, денежная девочка была. Таких, чтобы на всё согласны, и с манерами мало, терять не хотелось. Простите, благородный сеньор, но среди аристократов любителей-то всякого этакого много. Но девочки у меня не рабыни, оплатили проживание и месячный доход — и свободны.

— А не было ли среди её клиентов… — соэр описал герцога.

Владелица ответила отрицательно и заверила, ошибиться не могла.

— Хотите, книгу проверьте.

Соэр проверил. Он помнил почерк министра, но ничего похожего среди подписей не нашлось. Брагоньер просмотрел клиентские книги (подобные вели все заведения высшего класса и хранили на всякий случай годами: порой такие записи помогали решать проблемы) за пять лет — бесполезно. Даже меняя почерк, человек всё равно не избавился бы от характерных петелек и нажима.

— А без записи?..

— Мы порядочное заведение, — вспыхнула владелица и с лукавой улыбкой напомнила: — Сами ведь знаете. И как, понравились девочки?

Брагоньер не успел ответить: почувствовал затылком чей-то взгляд.