|
Он мчался туда. Перед выездом на проспект «БМВ» мог сделать запрещенный в этом месте правый поворот в сторону центрами тогда те, кто его в е л, должны были либо повторить маневр и засветиться, либо прекратить слежку. Я рискнул. По моему указанию обе машины «Лайнса» выехали на Ленинградский проспект. Ждали там. Если бы Ламм не свернул к центру, они бы далеко и безнадежно отстали. Слежка бы прекратилась, еще не начавшись. Но все произошло так, как я и предполагал. Ламм нарушил правила, свернул к центру. Возможно, он всегда так проверялся. Ни одна из машин, следовавших сзади, не повторила маневр. Я тоже. Охрана адвоката могла быть спокойна. Они проверились, и уходили «чистыми». В гордом одиночестве. Между тем «хвост» поджидал их метрах в двухстах впереди…
«БМВ» и машины «Лайнса» теперь шли далеко, я только все время догонял, держась на расстоянии. Мы не прерывали связь по радио. Разведка вела Ламма по Тверской, через центр. Машины выскочили на Большой Каменный мост и уходили все дальше по Большой Полянке… Неожиданно сыпанул то ли град, то ли снег — сухой, колкий, застучал по кабине. На короткое время улицы стали белыми. Темная промоина Москвы-реки, когда я проезжал по Большому Каменному, казалась темнее обычного, почти черной. Впереди у Ламма — Серпуховская площадь. То, что он не погнал по Садовому, значительно укорачивавшему к ней путь, а предпочел путаться в центре, свидетельствовало о том, что конец маршрута где-то тут, в переулках Замоскворечья. Так и оказалось. — Ждем-с… — передали с первой машины. — Второй Казачий, дом номер… Д я д я вошел в дом. — Я скоро буду. —Не спеши. У нас вагон времени… — передал старший. Вскоре я нашел их по черному следу, оставленному на свежей белой крупе, покрывшей асфальт. Нас обступали невзрачные домики. Старая дореволюционная застройка… Пара, сидевшая в «девятке» «Лайнса», словно бы кого-то ждала. Молодая женщина, которую я раньше не видел, занималась косметикой, уже знакомый мне молодой веснушчатый парень читал книгу. — Вон в том доме… — Он окликнул по рации невидимого напарника: — Ну, чего у тебя там? — Люди тут склад держат… — Что за люди? —«Колеса» — «Экология»! Такая фирма! Я мигнул: «Пусть подойдет». Старший сказал с равнодушием троечника: — Давай сюда, тут у меня купец на твой товар! — Щас буду… В конце переулка показались двое мужчин: пожилой трудяга в вязаной шапочке «петушком» и молодой — в кожане, с плечами вдвое шире положенных по фигуре. Оба приближались по разным сторонам. Разведчиком мог быть один. Я выбрал шапочку-«петушок» и ошибся. —Привет… — Парень с фальшивыми плечами поздоровался. Старший повторил вопрос: — Ну, чего там? — Подвальное помещение. Полностью переоборудовано. Вывески нет. Телесигнализация… —Почему подумал, что склад и это… «Колеса»… — Спросил. Они там сигареты грузили. В коробках. «Кэмел». — Много? — Микроавтобус. Я на всякий случай записал номер… Из ближайшего автомата я созвонился с к о н т ор о й на Павелецком, нашел своего преемника: — У тебя в контейнерах какие сигареты были? — «Кэмел»! А что? — Я думаю, их только что отправили микроавтобусом. Фирма, про которую ты говорил, — «Колеса»… — Ё-ка-лэ-мэ-нэ!. |
