— Я буду там в четверг. Тогда и увидимся.

Оставив на столе деньги, Макс ушел, а Дернер — чуть позже. Да, пожалуй, не уверены. Я так и не смог разобраться, лжет кто-нибудь из них или нет.

Макс ехал по городу. В списке не было его знакомых, но это еще ничего не значит: Дентон ведь мог послать кого-нибудь, кто никогда не бывал в этих краях, кто мог выследить секретаршу, завязать с ней знакомство, напроситься на вечеринку… и даже не пойти туда. Можно ведь было просто ехать следом за секретаршей в Тулон, дождаться момента, когда она с приятелем уйдет, сядет в машину и поедет домой…

Таким образом, он не узнал ничего нового.

Выехав из Карпантра, он прибавил скорость, включил кондиционер и, повертев ручку радиоприемника, настроился на какую-то музыкальную волну. Равнодушно следя за тем, как стрелка спидометра постепенно доползла до отметки 175 миль в час, он поудобнее устроился на сиденье. Высокая скорость помогала ему принимать решения. Он еще и не отъехал от Карпантра, как понял, что ему надо уезжать из Прованса.

Он не верил в случайные совпадения. Поэтому не поверил и в то, что его секретарша погибла в результате несчастного случая. Наверное, это Дентон все подстроил, тем самым сделав ему предупреждение.

А может, и нет. Со времени взрыва прошло уже восемь месяцев, и за все это время никто не проявил к нему интереса. Как Дентон может его найти? Нет никаких шансов…

Шанс есть всегда.

Но Дентон — болван и дилетант. Он, наверное, уже успокоился, поздравил себя с тем, что Макс с Сабриной взлетели на воздух, и отправился искать новые приключения.

И в то же время — он упрям, мстителен и труслив. Опасное сочетание.

Максу все это было известно, когда он строил планы своего исчезновения. Он не собирался задерживаться во Франции дольше, чем на несколько месяцев. Он основал компанию «Лакост и сын» и в течение года руководил ее работой из Лондона. Со временем он собирался поручить ведение всех дел Герману Дернеру и Карлосу Фигеросу, как только убедится, что они не нуждаются в его постоянной опеке. После этого он хотел бы перебраться на новое место — скажем, в Латинскую Америку или Соединенные Штаты. Основать новую компанию — и устроиться там насовсем.

Покупка дома и совместная жизнь с Сабриной Лакост в эти планы раньше не входили, но дела шли на редкость успешно, он обзавелся уютным домом и знал, что Сабрине не захочется из него уезжать.

Однако сейчас был не тот случай, чтобы проявлять беззаботность. Во всяком случае не по отношению к Дентону, да и к Сабрине тоже, если уж на то пошло. Он заранее тщательно отрепетировал, что скажет, если к ней внезапно вернется память. Но скорее всего она поверит в его рассказ о грозящей ей опасности. Поверит, если полюбит его. Но он знал, что пока она его не любит.

Ему казалось, что чем дольше у нее будет продолжаться амнезия, тем вероятнее, что она никогда не пройдет. Но рассчитывать на это он не мог: у медиков на этот счет нет уверенности. Казалось, в последнее время приходилось все меньше и меньше на что-либо рассчитывать. Всю жизнь он доверял своему чутью и инстинктам, а теперь вдруг оказалось, что примитивных, даже жестоких инстинктов недостаточно для того, чтобы выжить.

Все равно мы уедем отсюда, подумал он. Робер продаст дом вместе с обстановкой, а Карлос купит нам новый дом. Скажем, в Буэнос-Айресе. Или в Лос-Анджелесе. А может, в Торонто? Снимет в аренду склад, создаст нам условия для новой жизни. Имена и фамилии мы изменить не сможем, ведь я не смогу объяснить Сабрине — зачем это нужно. Впрочем, это неважно. Никто никуда не собирается бежать. Во всяком случае пока.

Я не стану говорить ей сегодня вечером, подумал он, сворачивая на подъездную аллею. Вот показался дом, где его ждут; в окнах приветливо горит яркий свет. Неделю-другую можно подождать.