Ему пришла в голову одна мысль, но он отмахнулся от нее. Разумеется, она поедет вместе с ним. Ведь ей ничего больше не остается.

За ужином она держалась молчаливо, и это вполне его устраивало. В ту ночь он не мог заснуть и провел ее в кабинете, а утром, до ее пробуждения, запер дверь на ключ. Он делал так всякий раз, когда работал ночью. Когда она уезжала на работу, он мельком увидел ее машину. Позже, когда приехал Робер, он вышел навстречу, чтобы поздороваться.

— У тебя усталый вид, — сказал Робер. — Опять бессонница замучила?

— Бессонница здесь ни при чем, просто нужно было поработать. Анализировать проблемы и предлагать их решения можно, стоя перед учениками, прихожанами или перед революционерами. Мне это не подходит, Робер.

— Не революционерами, друг мой, хотя слова и тут и там зачастую употребляются одни и те же. И я испытываю потребность в деньгах. Кстати, спасибо тебе за последний перевод на счет в банке. Ты раскошелился на очень приличную сумму.

— Мы удачно завершили очередной квартал. К тому же я еще кое-что добавил от себя.

— Я так и думал. А то все никак не мог понять, как же тебе удается получать такую колоссальную прибыль от небольшой типографии и экспортных операций. Хотя, конечно, я мало что об этом знаю. Макс, как обычно и бывает, когда я прихожу к тебе, мне нужна помощь.

— Чем я могу помочь?

— Мне нужен паспорт, виза, водительское удостоверение и два-три письма в конвертах, на которых стоит штемпель какого-нибудь почтового отделения на Гаити.

— В этой стране все очень непросто, Робер.

— А там, где просто, во мне не нуждаются.

— На чье имя должны быть паспорт и виза?

— На имя Уоллеса Лэмберта. Как по-твоему, достаточно громкое имя для сына преуспевающего британского бизнесмена?

— Это на самом деле так?

— Нет конечно. Но на Гаити подумают, что так оно и есть. Имя выбрано удачно?

— На редкость. Насколько я помню, тебе нужно, чтобы на конвертах стоял его адрес.

— Да.

— И когда тебе потребуются эти документы?

— Через неделю. Что, слишком мало времени?

— Можно оставить письма на Гаити, чтобы кто-нибудь из твоих людей их забрал?

— Нет, они нужны здесь.

— Тогда мне потребуется две недели. Сделать остальное не составит труда, но на все уйдет время.

— Хорошо, пусть будет две недели. Спасибо, Макс. И вот еще что. Скоро должен приехать один человек из Чили. Не знаю, есть у тебя там сейчас дела…

— Да, знаешь ли, есть… Примерно через месяц, где-то в конце июля, мы будем отправлять туда два ковшовых автопогрузчика, а заберем один, который оказался не той конструкции, что нужно. С твоими планами это согласуется?

— Об этом мы позаботимся. Речь идет об одной молодой женщине, зовут ее Яна Корли. Роста она небольшого, думаю, места ей хватит, если техника уместится в большом контейнере. А ковшовый автопогрузчик, мне кажется, как раз и умещается.

— Женщина… О женщинах я как-то не думал, до сих пор речь шла о мужчинах.

— В последнее время к нам приезжает все больше женщин. Знаешь, они так же склонны все идеализировать, как и мужчины, а может, даже больше, и, конечно, так же, как и мужчины, любят всякие приключения. А еще они очень хорошо работают: ведут себя незаметно, зато активно взаимодействуют со священниками на местах…

— С твоими священниками на местах.

— Да, конечно, с теми, кто входит в нашу организацию. Они взаимодействуют с ними, помогая людям у себя в странах осознать, что они тоже кое-что могут.