Изменить размер шрифта - +
Это был человек сложный, противоречивый, но в то же время заботливый и любящий. Этому человеку приходилось преступать закон, но он заботился об остальных, творил добро и делился с ними деньгами, талантом и энергией. Он мог бы добиться в жизни гораздо большего… или гораздо меньшего. Ему так и не удалось сполна вкусить счастья, хотя он познал счастье в той же мере, что и горе, познал богатство и горечь утраты, любовь и страх. Он был другом мне и многим другим. Если бы он был жив, то смог бы обратить свои недюжинные способности на благо других. Я всегда буду пребывать в убеждении, что, останься он жив, так бы и произошло. Боже праведный, прими душу его. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Стефани заплакала и Эндрю тоже. Потом лучик фонарика осветил вторую могилу, и Робер произнес краткую молитву за упокой души убийцы.

— Все, — сказал Робер, отдал Стефани фонарик, и, взяв лопаты, они с Эндрю забросали могилы землей, утрамбовав ее поплотнее, принесли веток и сухих листьев и прикрыли сверху.

Опустившись рядом с могилой на колени, Стефани приложила ладонь к земле. Муж мой, подумала она. Почему мне всегда казалось невероятным, что мы с ним женаты, точно так же, как сейчас кажется невероятным, что меня зовут Сабрина? Но он в самом деле заботился обо мне так, как муж должен заботиться о жене.

— Дорогая моя… — Робер тронул ее за плечо, она встала и вместе с ним пошла к машине. Он сел за руль и двинулся в путь, а Эндрю на микроавтобусе поехал следом. Каждый был занят собственными мыслями, пока они ехали по спящей деревушке Бедуан, мимо погруженных во мрак других деревушек и фермерских домов, то и дело попадавшихся посреди холмистой равнины, и так все время, пока не достигли Кавайона.

— Сегодня вы останетесь ночевать у меня, — сказал Робер, обращаясь к Стефани. — Я не хочу, чтобы вы были дома одна.

Она бросила на него взгляд из-под ресниц.

— Мне кажется, у этого мужчины могут быть сообщники. Не дождавшись от него никаких известий, они приедут, чтобы увидеть меня.

— Этого мы не знаем.

— Но вы ведь об этом тоже подумали. Поэтому и хотите, чтобы я осталась у вас дома.

— Возможно. Я не хочу искушать судьбу.

Она слишком устала, чтобы спорить.

— Но сначала я хочу поговорить с Эндрю.

Робер оставил их одних в маленькой гостиной, и она расспросила Эндрю о его работе в Марселе. Вот что он ей рассказал.

— Во всем мире существует огромный спрос на фальшивые деньги — требуются сотни миллионов долларов в год. Макс старался удовлетворить этот спрос, и я горжусь, что был в числе тех, кого он привлек к этой работе. С ним было чертовски приятно работать, Сабрина, он был хорошим другом. Я хочу сказать, что он заботился о людях, любил жизнь, любил заниматься делами и добиваться результатов. Знаете, мне он напоминал кукловода, который следит за тем, чтобы его куклы постоянно двигались.

— Да, — пробормотала Сабрина. — А что это за добрая услуга, которую он оказал?

— Добрая услуга? Понятия не имею.

— Он сказал: то, что им удалось его найти — следствие какого-то совпадения. Он, мол, оказал услугу одному из приятелей, что, в конце концов, обернулось против него самого.

Эндрю пожал плечами.

— Тут вы застали меня врасплох. Он никогда не говорил со мной о своей личной жизни.

— Может быть, Робер в курсе?

— Вы имеете в виду эту добрую услугу?

— Не только. Изготовление фальшивых денег, контрабанда…

— Господи, конечно, нет! Макс приказал мне никогда ни о чем Роберу не рассказывать. Знаете, он в самом деле любил Робера, но ни за что не стал бы посвящать его в такие детали.

Быстрый переход