Иган Скаргард недовольно поджал губы, в сомнениях покачал головой и наконец вынес решение:

– Хорошо! Так тому и быть! – на выдохе воскликнул он. – Казна возьмет на себя половину расходов, а мальчик подтвердит магическую печать на долговой бумаге и присягнет нам.

Затем старик Скаргард нахмурился, видимо, такое расточительное решение этому скупердяю далось не просто.

– Вы же обсудите с ним свои условия обязательств, – растягивая каждое слово, продолжил граф: – Пусть писарь подготовит бумаги, а вы, мастер Эрион, приготовьте магические печати. Решим это дело сразу и напишем письмо главному магистру Аргаза с просьбой прислать нам некро мастера.

Дальше я принес присягу роду Скаргардов.

Это была не магическая присяга, которую я бы не смог нарушить даже под страхом смерти, такую приносят лишь императору и империи при поступлении на службу. И то, опытные магии наверняка умеют ее ломать. Иначе бы Зейн Ворлиар не смог бы свергнуть Девангеров. Эта же была самая обычная присяга, которая по сути меня ничем не обязывала – все исключительно упиралось в мою честность.

А вот магическую печать на договорных документах я нарушить не мог. Такие печати существовали нескольких видов, в основном их делали ведьмы. Подчиняющая печать – редкая и сложная в создании, она исключала любую возможность нарушить договор, то есть, даже помыслить человек не мог об обмане. Еще существовали печати порчи, если договор нарушался, у человека начинало ломаться все, что ему принадлежит: умирала скотина, ломалась мебель, а любая еда, которой бы он не касался, тут же портилась. И самая распространённая, которую мне и поставили: проклятая печать – в случае невыполнения обязательств или попытке обойти договор активизировалось проклятие. Это могла быть какая нибудь тяжёлая лихорадка, расстройство желудка или непрекращающаяся дикая головная боль. Ломалась такая печать только в случае моей смерти, а вот если умрет мастер Эрион, или глава Гудраст, я все равно буду обязан выплачивать долг их семьям.

Теперь, после завершения обучения, я должен буду вернуть деньги или отработать их. По моим подсчетам за три года сумма составит почти тысячу диксов, а может и больше. Это довольно немалые деньги. Эл в пекарне пришлось бы работать полжизни, чтобы накопить такую сумму.

В общем, после того как меня буквально поработили этими договорами, мы вернулись в Файгос.

Теперь только оставалось ждать, когда прибудет некро мастер и я наконец приступлю к обучению.

* * *

Через три дня почтовый голубь принес нам письмо от мастера Эриона с сообщением, что мне нашли мастера некромантии и он в скором времени прибудет в город. Ни об имени, ни о звании моего учителя в письме сказано не было.

За эти дни по городу поползли слухи о моей грани. Дремучий народ Файгоса боялся всего, что выходило за рамки их понимания. Люди начали выдумывать всякие небылицы обо мне. Что, мол, я по ночам хожу на городское кладбище и оживляю трупы. Некоторые даже заверяли, что выдели несколько мертвяков в лесу.

Теперь наш дом обходили стороной, а Эл, которая занялась поиском новой работы, отказывали буквально везде. Некоторые и вовсе, видя ее, тут же захлопывали двери. Спасал наше положение только глава Гудраст, пытаясь вразумить глупый народ и прекратить это мракобесие.

И если бы не глава, наш дом, наверное, бы уже сожгли.

Помог глава Гудраст Элайне и с работой. В отличие от половины населения Виреборна, она была обучена грамоте: умела не просто писать и считать, но и делала это без ошибок. Поэтому глава предложил ей работу в канцелярии городского казначейства.

Странно это было. Такой щедрости от главы я не ожидал. К тому же женщин на такую работу брали крайне редко, в основном пристраивали своих родственников, а чтобы вот так с улицы – практически никогда.

Теперь Эл занималась подсчетом налогов и документами, и в общем то, здесь я мог бы за нее только порадоваться, все таки это не месить тесто в пекарне и стоять целый день у горячей печи, если бы не одно но.