Наконец, дезинфекция закончилась и створки шлюза перед фургоном раздвинулись, пропуская машину внутрь самой главной части института, где на приёмной площадке важного пациента уже ждали Джеральд Никс, Кантор и четверо санитаров с борцовской сноровкой и соответствующей массой.

Поговаривали, что их бригаду Никс таскал за собой ещё с тех времен, когда заведовал психиатрической клиникой.

Эти ребята являлись квалифицированными специалистами среднего звена и могли быть с пациентами услужливыми и приветливыми, но если требовалось, могли в бараний рог скрутить заартачившегося «волонтёра» и вообще – любого, на кого укажет Никс.

Прибывшего новичка санитары со всем вниманием и учтивостью вывели из фургона и усадив в кресло-каталку, укатили прочь.

– Отличная работа, Айк-Яо, – похвалил инженера Никс, провожая взглядом драгоценный трофей.

– И что теперь с ним будут делать, если это, конечно, не секрет? – спросил Айк-Яо.

– Не секрет. Будем исследовать скрытые связи. Неявные. Этот парень задал нам задачку, и не одну. Ну всё, отправляйтесь к себе – в новый кабинет. И вы тоже, Лапницкий.

– Да, сэр, конечно, – тотчас согласился биолог.

– И снимайте уже вы эти халаты с шапочками, а то вас с санитарами спутают.

С этими словами Никс отправился по своим неотложным делам, а инженер с биологом – по своим.

73

После череды недель с ежедневными короткими дождями, наступила наконец зима, которая пришла в город с ясной солнечной погодой и легким морозцем по утрам.

Всего пара градусов в минус, а какой эффект – воздух начинал будто звенеть и хотелось петь. Не как в душе, а по-настоящему.

Оливер Харт обожал такую погоду. Летняя духота делала его слабым, хотелось постоянно на кого-то орать и бить по щекам. Не любил он это время, да и его подчиненные тоже.

Осень, правда, тоже ничего хорошего – дожди, дождики, дождюлички. Хоть пара дюжин капель, а все же упадет на новый пиджак.

Низкое небо, слабая торговля в порту и сонные клиенты-арендаторы.

Биржа, опять же. Все любимые «фишки» Харта, как есть, валились одна за другой. Потом, за зиму, часто все это отыгрывалось, но настроение было испорчено. На недели испорчено.

Впрочем, биржа не являлась для Оливера Харта бизнесом. Время от времени он что-то покупал и продавал, но это так – для развлечения и повышения тонуса.

Молодость с ее бурным кипение «стрелок», «засад» и «подстав» ушла. А ему иногда, все еще хотелось взбудоражить кровь.

– Мистер Харт, как поедем через центр, по Линвилль или вокруг Музея искусств?

– Давай, как подлиннее, у нас запас времени.

– Слушаюсь, сэр.

Харт вздохнул и стал смотреть в окно.

Теперь у него был новый водитель. Прежнего – Билли, он, не то чтобы уволил – отправил в усадьбу в Гальмунте. Сказал, что управляющим, но какой из Билли управляющей? С его рожей хорошо «наезжать» на непонятливых. И «пушку» он выхватывал так, что и моргнуть не успеешь.

Правда и палить начинал не разбираясь.

Одним словом, поехал к морю, где у Харта велось строительство его курортного дома.

Пусть присматривает за работягами, чтобы гвозди не таскали. А у Харта теперь был парень из специальной компании – профессионал, вежливый и город хорошо знал. А то Билли, без навигатора, вообще ничего не помнил. Уставится в него и, того и гляди на встречку выкатит.

Ладно, пусть теперь на море позагорает.

Тренькнул сигнал на оперативном планшете. Харт открыл его и увидел сообщение от осведомителя в портовой администрации – удалось пристроить городской заказ на аренду Восточного склада.