И хотя в помещении было слабое освещение, этого хватило, чтобы Чейн смотрел на девушку не отрываясь. Серые или голубые глаза, тут этого было не разобрать. Светлые, слегка вьющиеся волосы и чуть насмешливый взгляд.

– Вас Аксель зовет, – сказала она, коснувшись локтя Чейна и выводя его из заторможенного состояния.

– Ах, да – извините! – сказал Чейн пятясь в открытую дверь, но из-за массивного фильтра это было похоже на какое-то «бу-бу-бу».

– Ничего. Выздоравливайте, Эдвард.

И снова они с Акселем покатили тележку, пугая всех встречных своим видом, а в ушах Чейна еще звучал голос Дины.

И вот этот ее взгляд, он был таким… особенным.

– Да что с тобой? – недовольно спросил его Аксель, когда уже вернувшись в подсобку они снимали химические комбинезоны. – Это из-за того, что процессор прожгли или опять Дина виновата?

– Опять?

– Я же говорил, она выводит мужиков из равновесия. Они распускают руки, а тут – софт-бокс. И р-раз – «кросс»!

– «Кросс»?

– Да, ее любимый удар.

– А что с процессором? – спросил Чейн, возвращая Акселю свернутый комбинезон, которые тот, вместе со своим, упаковал в тугой сверток.

– С собой возьмем и по дороге выбросим, чтобы никаких улик и Дину не поставить.

– А тележка?

– Тележка – пустяк, их тут полно бесхозных болтается.

– Так что с процессором?

– Порядок с процессором, – ответил Аксель, гася фонарик на диспикере и в абсолютной темноте пуская в ход отмычки, чтобы открыть дверь в смежную – кухонную подсобку.

В нос снова ударил запах горелого жира и зазвучал нескончаемый перезвон кастрюль, перемежаясь с голосами персонала.

– Так, порядок. Выходим! – скомандовал Аксель и они вышли из кухонной подсобки, едва не натолкнувшись на баки с приготовленными к вывозу отбросами.

На улице закончился дождь и уже совсем стемнело, но большинство окон «биглаба» все еще светились – неуемный сайенсы продолжали свою деятельность. И где-то там оставалась Дина.

Чейн вздохнул и пригнувшись, пролез под поднятой Акселем панелью забора.

– Ну что, докладываю, что нам с Диной, в основном конечно ей, удалось распознать на твоем теле пятьдесят четыре фрагмента процессора.

– Он… развалился, что ли? – не понял Чейн, силясь представить, как могло выглядеть это распознавание.

– Нет, все сложнее. Эти поганцы придумали, как распределить его элементы по всему телу и соединить используя нервные каналы. Прикидываешь?

– Нет.

– Ну и не парься, Дина к нашему приходу подогнала от «физиков» мультиизлучатель – очень крутая штука, таких даже в производстве еще нет, лучшие клиники за ним в очереди стоят. И вот из этой штуки мы зашарашили по этим компонентам. Активность их прямо на глазах падала, я тебе потом покажу, у меня киносхема на диспикере осталась.

– Я там… голый, что ли?

– Голый? Да ты что, это же киносхема, там только силуэт и яркие точки, там где мультилуч элементы процессора находит и жжет. А голый… Но ты же на столе такой и лежал. Дина, кстати заинтересовалась, что за шрамы у тебя на теле.

– Ребра пару раз ломали в октагоне. Потом вставки носил восстанавливающие.

– Ну, мы так и подумали. И да, ты тоже произвел на нее впечатление.

Чейн ответил не сразу – началась территория заборов, собак и крикливых охранников.

– Почему ты так решил? – спросил он, когда они вернулись на тропу вдоль бульвара.