– Дорогая вещь, – заметил Чейн надевая шапку. – Из горнолыжного набора.

– Ну, а то! Аксель барахла не держит.

– Далеко нам еще?

– Нет, с километр вдоль бульвара, а потом свернем к складам, там еще немного и выйдем, как раз к «биглабу».

– «Биглабу»?

– Да, Большой лабораторный корпус. Там в универе есть еще Малый корпус. Я в обоих поработал.

Мелкий снег прекратился и вернулся моросящий дождик.

В свете уличных фонарей он выглядел красиво, но редкие прохожие на бульваре этой красоты не замечали, прячась под зонтами, втягивая головы в плечи и мечтая поскорее оказаться дома.

Чейн с Акселем избегали тротуара и шли под деревьями по проложенной тут неформальной тропе. Из-за этого на них, время от времени, обрушивались крупные капли скопившейся на ветках влаги.

Иногда целым водопадом.

– Скоро-скоро, вон уже за тем фонарем, – говорил таких случаях Аксель, подбадривая Чейна.

Бульвар закончился и начались известные только Акселю тропы – позади и между зданиями.

Где-то на них лаяли сторожевые псы, где-то через забор окликали охранники, но Аксель традиционно отвечал им:

– Привет, это же я – Джон!

– Какой еще… Джон!? – кричали ему вслед, но было уже поздно и Аксель с Чейном двигались дальше.

– Ты что, действительно их всех знаешь? – спросил Эдвард, когда они остановились перед забором «биглаба» для проведения окончательной рекогносцировки.

– Нет, конечно. Можно крикнуть в ответ что угодно, главное не слишком разборчиво, чтобы они тормозить начали. А ты к тому времени уже далеко.

– Ты прямо, как какой-то суперагент, – усмехнулся Чейн, смахивая с лица капли дождя.

– Кто бы говорил… – пробурчал в ответ Аксель, внимательно наблюдая за происходящим у «биглаба» через щель в заборе.

– Слушай, а мы не подставим твою родственницу? Она точно согласилась участвовать в этом?

– Ты не знаешь Дину. Если есть возможность ввязаться в драку – она ввяжется. В переносном смысле, конечно. Во-первых, моя просьба для нее не пустой звук, а во-вторых, я вкратце описал ей объект – то есть тебя. Ее это очень заинтересовало. В смысле – твой случай. Это может быть толчком в ее практике и научной деятельности. Это как… Ага, вот уже и уборщики уходят. Короче, твой случай для настоящего сайенса, это как для торчка помахать перед носом пузырьком киналофламина.

– Чего пузырьком?

– Не запаривайся, уже идем!

С этими словами, Аксель двинулся вдоль забора, негромко постукивая по панелям костяшками пальцев.

– Давно здесь не был, забыл уже, какая по счету… – пояснил он. – Ага, вот она.

Присев, он подхватил панель снизу и она, почти беззвучно поехала вверх, открывая для прохода проем размером с небольшую дверь.

– Ничего себе? И как же охрана этого не замечает? Они что, ничего тут не проверяют? – спросил Чейн, пролезая на территорию университета вслед за Акселем.

– Проверяют. Но как проверяют? Толкнут панель и идут дальше. Поэтому я сделал ее выдвижную наверх. Сколько не толкай – держаться будет крепко.

– Так это ты сделал?

– Ну, а кто же? Я тут на территории был самым рукастым парнем. Остальные, только спереть чего-то могут, чтобы тут же попасться на проходной. А я подходил с выдумкой, с инженерным, понимаешь, расчетом, – пояснил Аксель задвигая панель на место. – Идем, нам вон туда, откуда пар идет.