– И твоя племянница это потянет? – с сомнениям уточнил Чейн.

– Ты не видел Дину, чувак. Высокая спортивная красавица и все такое. Занимается софт-боксом, между прочим.

– Что это?

– Да хрен его знает, но те сайенсы, что тянули к ней руки, больше и не пытаются. Даже сам завлаб профессор Форт попытался однажды ее полапать, но она ему так засветила, что бедняга, пока летел, собрал со стола все пробирки.

– И что? – спросил Чейн, невольно начав переживать за судьбу такой решительной и талантливой девушки.

– Да ничего, теперь делает вид, что сам упал. Но фингал заметный.

– Ой, а где мои тапки? – спросил Чейн обнаружив пропажу. Теперь на нем были только грязные носки.

– Ты в них в дерьмо наступил, так что пришлось выбросить. Но тут уже недалеко. Нужно лишь двадцать метров по земле пробежаться и появится возможность полностью переодеться. В таком-то виде тебе на улицу никак нельзя – это до первого копа.

– Ну, я готов, – сказал Чейн и опираясь на стену, поднялся.

Голова не кружилась и видел он все четко, правда, ему казалось, что пахнет жареной рыбой.

– Мне кажется или…

– Не кажется, на одном с нами вентиляционном коробе – рыбное кафе.

Наконец, оставив подвал, они начали новый переход, но перед выходом Аксель постоял полминуты у двери, прислушиваясь к звуками. Потом отпер ее и они вышли в небольшой коридор, один конец которого вел на улицу, а другой – к кривенькой лестнице, спускавшейся еще ниже, в длинную, плохо освещенную техническую галерею, где со всех сторон торчали трубы, фитинги и манометры.

Где-то капала вода, шумели насосы, пахло ржавчиной и мышами.

Чейн чувствовал, что идет по каким-то теплым лужам. Но скоро они закончились и потянулась новая галерея с запахами пыли, свежей краски и шумом мини-компрессоров.

– Мастерская. Нестандартную тару собирают и красят, – пояснил Аксель, указывая на вентиляционную сетку под низким потолком.

Потом была еще пара переходов, где пришлось пробираться на четвереньках, зато на финише оставалось лишь пробежаться по подмерзшему песку до двери в очередной подвал, от которого у Акселя снова нашлись ключи.

– Где мы на этот раз? – спросил Эдвард, когда дверь за ними закрылась и они оказались в полумраке, где пахло, то ли сушилкой для обуви, то ли мужской раздевалкой. А когда, вслед за Акселем он вышел к тусклым лампам дежурного освещения, увидел горы разноцветного тряпья и обуви, связанной попарно шнурками или склеенной скотчем.

– Это свалка, что ли?

– Обижаешь. Это склад сети «секонд хенд». Я тут одеваюсь и оставляю вещи на стирку. Они три дня в неделю работают. Приходят, закладывают тряпье в стиральные машины, затем в сушилку, а потом на вывоз – в магазины. Сегодня у них выходной и нам это на руку. А пока я буду подбирать тебе одежку, пойдем, покажу, где можно помыться, а то ты, похоже, не только тапками туда наступил.

Аксель проводил Чейна в туалет, которые оказался очень просторным и помимо унитаза, раковины и треснутого зеркала, здесь имелся шланг подведенный к старому смесителю. В нем были – и холодная вода, и даже немного теплая.

– А вот и мыло, парень, – сказал Аксель, доставая из стоявшего неподалеку ящика несколько маленьких пробников. – Тут имеется все на любой вкус. А чем вытереться, я тебе сейчас принесу. Начинай раздеваться, а вещички сюда сложи аккуратно, я их тоже пристрою – мы же не воры, мы – на обмен.

Аксель ушел и отсутствовал минут пять, а когда вернулся, Чейн уже сматывал шланг, возвращая его на место.