Заметив Отто, Франк махнул ему и они вместе спрятались за тумбой для объявлений, скрываясь от разыгравшегося зимнего ветра.

Не мороз, конечно, но долго находиться на открытом месте было неприятно.

– Значит, смотри сюда, Отто. Вон те кусты вдоль теплотрассы скрывают тропинку по которой бомжи, как поезда курсируют туда-сюда. Там их трудно заметить, вот они и пользуются. Предлагаю тебе перекрыть этот проход, а я спрячусь вон там – за детским паровозиком. Там тоже кусты и можно хорошо заныкаться.

Отто поежился и недовольно посмотрел на напарника.

– Что не так? – спросил тот.

– А давай наоборот – я за паровозиком в кустах, а ты в кустах у теплотрассы?

– И что ты при этом выиграешь?

– Там у теплотрассы наверняка везде дерьмо.

Франк покачал головой. У теплотрассы действительно могло оказаться что угодно, однако марку объективности требовалось держать, поэтому он сказал:

– Хорошо, я буду у теплотрассы, перекрывать тропинку, а ты за паровозом. Только детей не пугай, если придут.

– Не придут, родители сейчас на работе, а малые сами не ходят, – проявил осведомленность Отто, глубже засовывая руки в карманы куртки. – Скажи лучше, за каким хреном ты в эту тропинку с теплотрассой уперся?

– Я сведения получил от агента. Их тут видели. По описаниям – молодой парень в полувоенной форме и больничных шлепках. И с ним бездомный по имени Аксель. Его тут все знают.

– И где их видели?

– Сорок минут назад в двух кварталах отсюда – сидели у мусорного ящика.

– Все по классике, – кивнул Отто. – Почему, думаешь, сюда придут?

– Не факт, что сюда, но Аксель по этой тропинке постоянно курсирует. Будем ждать.

– Будем ждать, – вздохнул Отто. – Значит, какое направлением мне держать под контролем?

– Вон то – между домами, где мужик собаку выгуливает. Они могут и с этой стороны выйти, у Акселя где-то здесь нычка.

– Чего у него?

– Конспиративная квартира, типа. Или подвал, точной информации пока нет.

– Ладно, я пошел в свое «депо», блин.

– Давай, – кивнул Франк и поправив дорогую шляпу, направился к своей позиции в кустах, засовывая руки в карманы.

Хорошо бы надеть перчатки, но в перчатках пистолет быстро не выхватишь, а субъект ожидался прыткий.

89

Пока Чейн шагал с Акселем, у него была пара моментов, когда он совершенно терялся в каких-то эмоциональных приливах, вызывавших целый поток воспоминаний о событиях, которые с ним точно никогда не происходили.

Акселю он ничего не говорил, а только старался не упасть и смотрел под ноги, поскольку тут часто попадалось дерьмо.

Когда эти странные приступы проходили, словно из ниоткуда возникал голос Акселя, который продолжал что-то рассказывать.

Чейн даже попытался понять, помнил ли он, что рассказывал его новый знакомый, пока он был в отключке. Получалось, что несмотря на эти провалы, он не терял нить повествования и точно помнил, когда именно Аксель с Кони окончательно рассорились и она уехала от него в Крумвир. И после этого он забухал ещё сильнее.

– Ты сам-то, как насчет этого? Употребляешь? – спросил Аксель подбирая оброненный кем-то моток ниток.

– Я? Нет, я не употребляю.

– Принципиальный? – уточнил Аксель, кладя нитки в карман.

– Нет, просто… Даже не помню. Наверное, не хотелось никогда.

– Да ладно! – не поверил Аксель и засмеялся.

Нет, не засмеялся, а закричал, да так громко, что у Чейна едва не заложило уши, а потом он увидел какой-то мутный силуэт, приближавшийся к ним на полусогнутых.