Нет, не засмеялся, а закричал, да так громко, что у Чейна едва не заложило уши, а потом он увидел какой-то мутный силуэт, приближавшийся к ним на полусогнутых.

И оказалось, что это орал он, а не Аксель. Или они кричали оба?

«Пистолет!» – пронеслось в голове Эдварда догадка, из-за странной позы незнакомца.

Потом опять был провал и в себя он пришел, когда они с Акселем бежали от теплотрассы в сторону домов, мимо какой-то детской площадки и в руках у Эдварда были его тапочки, а значит он бежал в белых больничных носках.

Какой ужас, сказала бы мама. Как-то раз он бежал в носках по двору от собаки мистера Фарбиса. Они с приятелем – Джеком Бакпером постоянно ее дразнили и вот однажды…

«А-а-а!» – кажется это Аксель. Нет, опять не он. Неужели – дежавю?

Снова крики, какой-то скособоченный силуэт, угрозы и снова запоздалая догадка: пистолет!

В очередной раз Эдди пришел в себя уже в каком-то сумрачном помещении.

Низкий потолок, непонятные палки в углу и большие буквы на мятых полотнищах.

– Але, Эдди, ты как будто не в себе. На, вот, попей.

Все в порядке, это был Аксель.

Он подал стакан воды, который Чейн с готовностью выпил, но даже не почувствовал попала ли она внутрь него или нет.

– У меня… У меня странные ощущения… – признался он.

– Да я уже понял. Но ты отдыхай, тут мы в безопасности.

– А где мы? – уточнил Эдди, садясь поудобнее.

– Мы в пропагандохранилище.

– Что?

– Извини. Это я придумал такое название. Это подвальное помещение, вполне приличное, с сортиром и даже подобием душа. Я не часто его посещаю, чтобы не спалить. А назвал его так потому, что здесь хранятся разные транспаранты и флаги, которые выносятся наружу только в «День городской весны». С ними активисты делают круг по району, потом возвращают все это барахло на место и исчезают до следующего года.

– Неплохо устроился, – оценил Эдвард, чувствуя, что возвращается к нормальному состоянии. Ну, почти нормальному.

– У меня целый набор таких нычек. В некоторых хозяева не бывают по полгода, в других по месяцу, где-то по неделе, а в самых крутых – по семь часов.

– Семь часов? Но это же рискованно!

– Рискованно, зато, видел бы ты эти апартаменты. Пентхаус, три сортира, два джакузи, кровать в спальне, как целая комната. Однажды я не удержалась и заказал туда двух шлюх из элитного борделя – по три тысячи дро за час, прикинь? Разумеется, по номеру стационарного диспикера из самого пентхауса. После ухода шлюх понял, что натворил и затихарился, думал будет большое разбирательство. Но нет, хозяин помещения просто оплатил счета этой вечеринки, чтобы не было никакого шума.

– Что мы будем делать дальше?

Аксель вздохнул и сказал:

– Дела у тебя хреновые. Ты постоянно куда-то проваливаешься. Значит питание у твоего процессора, пока в порядке и все это приведет к тому, что тебя сцапают и ты уже никогда не выйдешь из их подвалов, Эдди.

– Но у тебя же есть план, да?

– Ты прав. У меня всегда имеется какой-то план – запасная позиция. В этот раз мой план – Дина.

– Дина?

– Да, это моя племяшка. Когда-то я подтягивал ее по химии и биологии и тогда она казалась мне тупой до безобразия, но все пошло на пользу. Она теперь на третьем курсе нашего университета и уже младший сайенс в моей бывшей лаборатории.

– И что нам с того?

– Не нам, а тебе. Тебе нужно провести полную миссл-проекцию.

– Чего?

– Обследование.