Тормозили, выскакивая из потока, подбирали седоков и снова встраивались в транспортную реку, такую полноводную в вечерний час-пик.

Однако, это было не такси, а минивэн чёрного цвета с затемненными стеклами. Его раздвижная дверь неслышно откатилась по смазанным рельсам и оттуда выскочили четверо крепких мужчин в спортивных костюмах и с закрытыми масками лицами.

На глазах удивленных людей на остановке, ожидавших даблбаса, они парализовали Чейна электрошокером и дружно подхватив, забросили в распахнутые двери минивэна.

Еще пара секунд и машина резко стартовал с места, быстро затерявшись среди плотного трафика.

Стоявшие на остановке люди стали недоуменно переглядываться.

Кто-то предложил позвонить в полицию. Однако, в этот момент подошёл даблбас и со скрипом распахнул свои двери, поэтому пассажиры торопливо забрались в салон, поехав по своим делам и неизвестно, позвонил ли кто-то из них в полицию.

27

На другой день утром Чейн пришёл в себя от звонка будильника.

Открыв глаза он обнаружил, что лежит не на кровати, а на диване, причем полностью одетый.

– Что за дела? – произнес Чейн хрипло и закашлялся.

Затем попытался подняться, но снова повалился на диван, почувствовав странную слабость.

Заболел, что ли? Но… Тут он попытался вспомнить, что было накануне вечером и не смог сделать этого.

Может выпил лишнего? Но он не имел такой привычки.

Сильно напился только один раз, на свой день рождения, когда исполнилось восемнадцать. Тогда он отравился и зарекся притрагиваться с крепким напиткам.

Иногда позволял себе что-то в присутствии дам. Но больше для рисовки. К тому же спортивный режим абсолютно не располагал к пьянству.

Правда, многие его знакомые из команды позволяли себе и алкоголь. Говорили, что пустяк, за выходные пройдет. Однако, тренера было не обмануть и он отстранял их от тренировок, а бывало и снимал с турниров.

Не всех, конечно, парочке «звезд» такие залеты сходили с рук, но на их спортивную форму, похоже, подобные загулы заметного влияния не оказывали.

Немного собравшись с силами, Чейн все же, сумел подняться с дивана и комната вокруг закачалась.

Он схватился за спинку стула и переставляя его, сумел добраться до ванной. Там, с трудом раздевшись и усевшись в ванну, он включил горячий душ, чтобы слегка «отмокнуть».

Эта процедура дала нужный эффект минут через пятнадцать, после чего он смог встать в полный рост и включить режим контрастного душа – самый жесткий.

Впрочем, вопреки ожиданиям, это не произвело такого эффекта, как прежде. Вода молотила по нему словно через толстую одежду.

Однако, имея, наконец, какое-то видение реальности, Чейн откинул ногой сброшенные на пол вещи и с полотенцем в руках вышел в комнату.

Прошелся из угла в угол, заглянул на кухню и глядя по сторонам, ощутил какую-то новизну восприятия.

Как будто часть его была в этой квартире впервые.

Зайдя в малую комнату, которая служила ему спортзалом, Чейн и вовсе застыл в недоумении, оглядывая массивный тренажер. Он даже дотронулся до его корпуса – робко, словно впервые, ощутив холод металлического корпуса.

Нет, он конечно знал, что это и для чего. Однако, все же, чувствовал некую робость перед этой машиной. И отчужденность.

О том, чтобы поприседать раз двести или поотжиматься сегодня от пола, он, не то чтобы не подумал, но даже и не вспомнил об этом.

Правда, вспомнил про то, что нужно идти на работу. Но он скверно себя чувствовал и решил позвонить мистеру Гифсону, чтобы предупредить о том, что не придет.

Но как связаться с начальником?

Чейн наморщил лоб, пытаясь сосредоточиться, затем сказал «ага» и развернувшись, направился в ванную, где поднял с пола брюки и ощупав их, нашел свой диспикер.