Распрямившись, он снова ощутил головокружение и боль в области темени. Дотронулся до больного места и сморщился от боли.

Похоже кто-то крепко его приложил. Впрочем, отека не было и боль оставалось локализованной в небольшой зоне размером с монету.

Чейн подумал, что хорошо бы показаться врачу и понять, что же произошло.

Набрать номер начальника получилось сразу, Чейн вспомнил что диспикер отзывается на голосовые команды. Стоило произнести слово «работа», как появилось меню с перечнем абонентов и первым в нем стоял Рудольф Гифсон.

– Я заболел, мистер Гифсон, не смогу сегодня придти… – сказал Чейн.

– Очень жаль, но я слышу, как изменился ваш голос, Эдвард. Не переживайте, отлежитесь и вызовите врача. У нас в страховке хорошие специалисты.

– А что там у нас? – решился спросить Чейн, больше для того, чтобы вспомнить о своей работе какие-то подробности.

– Ну, я пока еще в дороге, не добрался до «Марбела». Но мне никто не звонил, значит все, что вы вчера допоздна меняли – все узлы, работают, как положено. Лечитесь, Эдвард, и не беспокойтесь о работе. Я сам все решу. В конце концов, когда-то я и сам управлял этими бригадами.

28

Следующие два дня, Чейн боролся с неожиданной хворью с переменным успехом. То ему удавалось вернуться к хорошему самочувствию и он очень ясно вспоминал про свою работу и один раз даже пытался начать отжиматься в тренажерной комнате, а спустя пару часов проваливался в такую яму непонимания и пустоты, что в первые мгновения его это пугало, но потом делало совершенно равнодушным к происходящему.

Чейн приходил в себя на кухне, перед раскрытым холодильником на котором уже тревожно звучали зуммеры перегрева и это означало, что он стоял перед распахнутой дверцей длительное время.

В другой раз очнулся в ванной, в момент когда вода уже переливалась через край и ему пришлось хватать полотенце и собирать ее с пола, чтобы не затопить соседей.

Как прожил предыдущий день Чейн не помнил и пришел в себя в собственной постели в середине следующего дня.

Кажется, потом ему еще звонил Гифсон, справлялся о здоровье. Или это только приснилось?

В своем новом состоянии сон и явь перемешивались в сознании Чейна настолько, что в очередной раз он очнулся на лестничной площадке перед дверью соседа – мистера Фогерти, ушедшего в отставку капитана каботажного флота.

Прежде они не особенно ладили, Фогерти был человеком вздорным, курил трубку с вонючим цинтайским табаком и никогда не бывал трезвым.

– Другого не держим, – произнес сосед, неприветливо сверкнув глазами и захлопнул дверь, а Чейн лишь спустя несколько секунд осознал, что стоит в одних трусах и держит в руках початую бутылку какого-то пойла.

Впрочем, Чейна это не удивило, он вернулся к себе и видимо снова провалился в беспамятство, выйдя из которого обнаружил себя возле тренажера «Триада» на котором уже был включен высший уровень сложности.

Оставалось лишь коснуться панели настроек, чтобы механические руки начали делать из дерзкого претендента отбивную.

Чейну хватило понимание отключить машину и выйти из помещения, где стоял тренажёр.

Побродив в большой комнате, он через какое-то время сумел сориентироваться и направился в кухню, где на столе, всё ещё стояла бутылка принесенной им выпивки.

Чейн не помнил зачем он её принёс и откуда, но машинально достал из шкафа стакан и налив себе половину, сразу выпил.

Неожиданное лекарство стало действовать почти тотчас.

Чейн встряхнул головой и сев на стул, стал смотреть в окно – в ту часть длинного двора, где стояло дерево.

Прежде он часто рассматривал это дерево по утрам, во время завтрака, поскольку утром на нём собирались птицы, будто устраивая небольшое собрание перед длинным днём.