Докладные записки легли на стол Макову в половине второго дня. Полковник, не глядя на стоящего у стола Коновалова, просматривал их по диагонали, не особенно вникая в суть. Он искал упоминание об акциях. Буркнул раздраженно:

— Работнички, двух ментов завалить не смогли. Кто отбирал людей?

— Я, товарищ полковник, — неуверенно откликнулся Коновалов. — Не волнуйтесь. Никуда этот второй не денется. Он где-то в доме. Наши его возьмут, когда выйдет из подъезда. Не до старости же будет там сидеть? Я отправил группу поддержки.

— Ты, мля, только группы отправляешь, а толку — хрен с прованским маслом. Сертификата нет, акций нет, одни мертвяки. Вот эти, например, на Пушкинской…

— Мы тут ни при чём, товарищ полковник, — быстро вставил Коновалов. — Это без нас. Романов вместе со своим подельником Диденко открыли огонь по преследовавшим их сотрудникам. Те не стали стрелять в ответ, поскольку боялись зацепить кого-нибудь из граждан, находящихся вокруг. Диденко и Романов убили двоих граждан и еще двоих тяжело ранили. Рядом случайно оказался наш бывший коллега, попытался задержать преступников, ну они и его… Ножом в горло. А потом, очевидно, Диденко понял, что вдвоем им не уйти от преследования, и пристрелил Романова.

Объяснение было притянуто за уши, но для отчета вполне годилось. А именно это и требовалось.

— Оружие, из которого стреляли, нашли? — хмурясь, спросил полковник.

— Ищем, товарищ полковник.

— Значит, плохо ищете. Чтобы через полчаса оружие лежало у меня на столе.

— Так точно.

— Что с этим постовым?

— С которым?

— Ты мне дурочку-то не валяй, Коновалов. С тем, который набил карман сертификатами.

— Тут все нормально. Патрулировали участок, заметили пьяную драку, полезли разнимать, ну и… кто-то ткнул в сутолоке осколком бутылки. Задета артерия. Даже до больницы не довезли.

— Эт’ хорошо, — задумчиво произнёс полковник. — То есть, я имею в виду, ничего хорошего, конечно. Ты, Коновалов, надави там, чтобы пенсию супруге, как положено. Порекомендуй товарищам из ОВД.

— Хорошо, товарищ полковник, обязательно порекомендую.

— А с милиционером этим, которого в подъезде…

— Тут тоже всё в порядке. — Коновалов едва заметно улыбнулся. — В отделении знают, что он вместе с коллегой проводил операцию по задержанию опасной группы торговцев наркотиками. А на операции, сами знаете, всякое случиться может.

— Они не удивились насчет операции?

— Никак нет. Мы это под дело об убитом Дмитрии Луцике подвели. Мол, убитый был посредником в группе, его за что-то повесили, а милиционеру этому случайно удалось выйти на всю группу. Погибли двое сотрудников МВД.

— Почему двое?

— Ну так… второй-то тоже будет выходить? А в заключении время и причину смерти поставим те, которые надо.

— Что значит «которые надо»? — нахмурил густые брови полковник. — Ты что, Коновалов, с ума сошёл? У тётки на блинах, что ли? «Которые на-адо», — передразнил он. — Тут тебе не частная лавочка, а правительственное учреждение, понимаешь. Не которые надо, а которые на самом деле. Мне твоя липа не нужна! Мне правда нужна. Понял, Коновалов? Прав-да! Ещё раз услышу такое, ты у меня враз под статью пойдёшь!

— Так точно, товарищ полковник. А я разве сказал… Конечно, правду и запишем. Мол, погибли в перестрелке с особо опасной группой торговцев наркотиками.