— Ты не должен их винить, — протянула Эгинин, изучая доску. — Предполагается, что ты и я — сбежавшая парочка, и тем не менее ты больше времени проводишь с… ней, чем со мной. — Ей по-прежнему было трудно не называть Туон Верховной Леди. — Ты ведешь себя так, словно ухаживаешь за ней. — Она протянула руку, чтобы положить свой камень, но остановилась с рукой, занесенной над доской. — Но ты ведь не думаешь, что она завершит обряд, правда? Вряд ли ты настолько глуп.

— Какой обряд? О чем ты говоришь?

— Ты трижды назвал ее своей женой той ночью, в Эбу Дар, — медленно проговорила она. — Ты что, действительно не знаешь? Женщина три раза называет мужчину своим мужем, а мужчина три раза называет женщину своей женой, и тогда они считаются женатыми. Обычно добавляются еще благословения, но именно то, что они говорят это перед свидетелями, делает это свадьбой. Ты не знал этого?

Мэт засмеялся и пожал плечами, шеей ощущая нож, висящий у него сзади. Хороший нож придает человеку чувство уверенности. Но его смех прозвучал хрипло.

— Но она-то ничего не говорила. — Еще бы, ведь он как раз в это время засовывал кляп ей в рот, чтоб ему сгореть! — Так что, что бы я ни сказал, это ничего не значило. — Но он уже знал, что собиралась сказать ему Эгинин. Он знал это так же хорошо, как то, что вода мокрая. Ему уже не раз говорили, на ком он собирается жениться.

— С Высокородными все обстоит немного иначе. Иногда знатный лорд с одного конца Империи женится на знатной леди с другого конца. Брак по договоренности. В Императорской семье не бывает других браков. Иногда они не могут дожидаться, пока встретятся, и тогда она признает брак там, где находится она, а он — там, где находится он. В случае, если они оба произносят это в присутствии свидетелей и между их заявлениями проходит не больше года и одного дня, такой брак считается действительным. Ты правда не знал?

В чем бы там Мэт ни был уверен, но камни высыпались из его руки, раскатившись по всей доске. Треклятая девчонка знала! Может быть, она считала все это просто приключением, какой-то игрой. Может быть, для нее быть похищенной — такое же развлечение, как тренировать лошадей или трижды проклятых дамани! Но он знал, что он — рыба, ждущая, пока она забросит удочку.

Два дня он не заходил в лиловый фургон. Нет смысла спешить — треклятый крючок уже засел в его глотке, и он сам засадил его туда, — но это еще не значит, что он должен глотать эту штуковину. Вот только он понимал, что это — лишь вопрос того, когда она решит потянуть за леску.

Как бы медленно ни двигал балаган, в конце концов он достиг переправы через Элдар между Алкиндаром на западном берегу и Кораменом на восточном. Это были чистенькие небольшие городки с крытыми черепицей каменными зданиями, при каждом городке имелось с полдюжины каменных пристаней. Солнце взобралось уже высоко, небо было почти совершенно чистым, а если на нем и показывались облака, то они были белыми, как только что отмытая шерсть. Может, сегодня дождя не будет. Это был очень важный перекресток путей; у некоторых из причалов стояли торговые корабли, приплывшие сверху по реке, а между городами неспешно передвигались большие паромы, похожие на баржи. Шончан, очевидно, тоже понимали значимость переправы. На окраинах обоих городов располагались их военные лагеря, и судя по тому что вокруг лагерей начинали возводиться каменные стены, а внутри росли каменные постройки, они не имели намерения вскоре покидать это место.

Мэт переправился верхом на Типуне с первым фургоном.