- Вот именно, - с достоинством подтвердил Джакаджа, - Но какая-то другая рожа добралась до кристаллов прежде меня, и вот это мне покою не дает.

- А сам он что думает? - жадно поинтересовалась рыжая ведьма.

- Он назвал какое-то незнакомое имя: какого-то Лавара Ксиндару. Правда, этот тип был похож на Румистэля, как две капли воды, и даже одеждой. И тем не менее, наш дивоярец так саданул его, аж в камень обратил. Жуть какая, до сих пор страшно вспомнить!

- И что ты надумал?

- Надо опередить того нахала. Ещё раньше добраться до Дерн-Хорасада.

- Мысля что надо, - одобрила Лиланда, - один пустяк: со временем ты управляться не умеешь.

- А, - сказал Джакаджа и возвёл глаза к потолку.

- Что? - насторожилась ведьма.

- Идея.

- Ну?

- Создать ситуацию грозящей нам опасности!

- Клёво! - восхитилась Лиланда, - Куда уж больше? По наши души рыщут толпы шпионов, я уж бумажки на столбах поджигать устала. Ты знаешь, подожди: нам только бы его дождаться, а там уж как-нибудь сообразим.

***

В соседнем помещении на кровать свалился пожилой толстяк, ухо которого покраснело и слегка распухло от усилия, с которым он прижимался к стене. Полуголый господин в ночной рубашке выглядел усталым, но счастливым. И на лице его, одутловатом и широком, блуждала светлая улыбка.

- Попались, голубчики, - с блаженным взором прошептал он, и рука сама потянулась к стулу за штанами. Но вместо штанов он подцепил бумагу. Затем нашарил на тумбочке гусиное перо, отыскал под кроватью чернильницу и напялил на нос треснутые очки.

- Сим извещаю, - ознобно дрожа в сладостном предчувствии, прошептал он, выводя неверной от вчерашней пьянки рукой строки, - ...хотят похитить книгу, враги Дивояра, прячутся, воруют драгоценности, зовут Джакаджей, по описанию он самый, с ним рыжая чертовка, хотят там чем-то управлять, я богат!

Написав бумажку, он свернул её конвертом, лизнул нездорово белым языком, накапал свечного воска и припечатал добытым из груды одежды тайным перстнем соглядатая. Затем высунул рыло в коридор, нетерпеливо пырснул мальчишке-коридорному, всучил ему конверт и прошипел на ухо какие-то слова. Мальчик коротко кивнул и испарился. А господин вернулся в номер, залёг на смятом покрывале и мечтательно уставился в потолок.

***

Мальчик, в обязанности которого входило чистить ботинки постояльцев, получая за это в сутки полную тарелку вчерашних макарон с огрызками фрикаделек, резво домчался до полицейского участка. Он надеялся получить там мелкую монетку, как сказал ему тот жирный жлоб.

- Дядинька, письмо! - жалобно пропищал он в окошко сторожевой будки, поскольку в само полицейское управление его никто пускать не собирался.

- Давай, - высунулась в окошко заскорузлая лапа.

Ребёнок положил в широкую ладонь конверт и выжидательно замер.

- Да не бумажку, деньги давай! - нетерпеливо несколько раз схлопнулась жадная лапа.

- А... кто должен дать? - испуганно всхлипнул мальчишка.

- Ну не я же тебе! - возмутился невидимый тип, скрывавшийся в дыре.

- А... а уменя нет...

- Тогда вали, - кратко инструктировал его стражник.

Несколько часов ничего не происходило, и только ближе к вечеру, когда настало время смены караула, обладатель лапы выбрался из своей засады. Плотная фигура, облачённая в полицейский мундир, выдралась из-за узкой дверки фанерной будки и совершила ритуал сдачи поста.

Уставшие от постоянного сидения на лавке ноги едва несли их обладателя, благо, идти недалеко - всего за угол. От души помочившись на здание полицейского комиссариата, слуга закона решил зайти и со стороны парадного входа. В слабом свете уходящего дня он пару раз промахнулся сапогами мимо ступенек, но сумел мужественно преодолеть крыльцо.

- Господин полковник где? - осведомился он, с триумфом прорвавшись в дежурку.