В его интонациях звучала явно неискренняя нота, как будто любимый учитель шёл против совести или что-то скрывал. И отвечал он не на вопрос, а словно избегал прямых разговоров с бывшим учеником - вот так, без свидетелей.

- И всё же мне странно, - упрямо продолжал Лён гнуть свою линию, хотя на душе у него становилось всё муторней, - Она явно не приспособлена к тяжёлым переходам и испытаниям, для неё нужно создавать отдельные условия, поскольку она женщина.

- Она целительница, Лён, - напомнил ему Магирус, - а в походах, особенно таких тяжёлых всякое случается, и порой присутствие целителя спасает диворцев, таких сильных и бесстрашных мужчин, от верной смерти.

- Ты сам целитель, Гонда, - напомнил в ответ Лён.

Он точно знал что его учитель обладает такой же силой, как сама Энина. Это качество Гонды в сочетании с его боевыми качествами делали его самым удачливым охотником среди всех экспедиций Дивояра.

- Это тренировка, Лён, - с укором возразил наставник, - как ты не понимаешь, ей в будущем придётся ходить в такие же и даже хуже походы - не один же я вожу отряды в иномирье. Помимо боевого прикрытия, я ещё осуществляю наставничество. Ради будущего успеха предприятий неужели нельзя потерпеть немногие неудобства? Да что, в конце концов, с тобой - ты так агрессивно настроен против Энины! Да мне ещё не раз придётся брать её и других молодых целителей с собой и охранять их, и носить их на закорках, ибо они не воины.

То, что сказал Магирус, было совершенно справедливо, и была в этом истинная правда, о которой Лён не подумал, и ответить было ровным счетом нечего - Магирус был абсолютно прав. И всё же остался в душе какой-то непонятный осадок, как будто учитель не сказал настоящей причины, а только ловко обошёл вопрос. Этот неуловимый оттенок отстранённости от него, любимого когда-то ученика, порой быстрые, но пристальные взгляды, которые внезапно ловил на себе Лён, это чуть приметное, но странное выражение в глазах учителя, всегда открытого и честного! Так мучительно наблюдать это изменение в отношении к себе.

Лён извинился и отошёл, но в его настроении ещё больше укрепилось подозрение: что-то в этом походе было не так. Чувствовал он что-то неладное.

ГЛАВА 5

- Он сам или потомок? - спросили Магируса в Совете.

- Ну, не могу сказать, - устало покачал он головой, - Я видел-то его один лишь раз, и то мельком. Давно всё это было.

- Мы прочитали твой потрясающий отчёт, - Вольт Громур, глава дивоярского Совета, положил ладонь на стопку листков, исписанных мелким ровным почерком, - Всего ожидали, но чтобы такого... Собственно, если бы не слова всех остальных в твоей группе, мы бы не поверили. Это слишком даже для Румистэля. Мы ожидали, что ты расскажешь про то как Каратель проявил себя.

- Для чего и послали группу в такое неблагоприятное время? - сощурившись на членов Совета, спросил Гонда. - Я, между прочим, мог людей потерять.

- Ты знаешь, Магирус, дело стоит того, - ответил ему один седой маг.

На этот раз Совет был в полном составе, как будто собрался для торжественной церемонии. Маги сидели за круглым столом, наблюдателей возле экранов не было - Совет заседал личным составом. Только Магирус был призван для отчёта.

- Ты думаешь, это всё его проделки? - спросил Громур, - Все эти фокусы с застывшим пространством, с погодой?

- Не знаю, - покачал головой Гонда.

- Но он похож! - с нажимом сказал архимаг, поворачиваясь направо от себя.

- Не знаю, - тоже отказалась от прямого утверждения валькирия.

Брунгильда сидела вместе с членами Совета за круглым столом, но помалкивала.

- Похож, похож! - настаивал Глава Совета.

- Да они все похожи, - возразил другой пожилой маг, - Какая разница - у него Каратель!

- Ты видел, чтобы он что-нибудь искал, или отделялся от отряда? - спросили у боевого мага.